Дурная кровь

В его бездонных глазах – зеленых с четкими вертикальными полосками зрачков – мелькнула такая же издевка, как недавно у старухи.

– Ладно, оставь его, что ты к зверенышу привязался? – примирительно сказал Лешка. – Как ты сказал фамилия этого мужика с биостанции?

– Иващенко. Неужели ты не помнишь, как Бутьев про него рассказывал? Он еще статью написал, которую я для курсовой использовал. Помнишь?

– Что-то очень смутно. Но биостанция – это классно! Лучше, чем до шоссе топать, а потом трястись в автобусе. Определенно надо выбираться на биостанцию.

Кот шевельнулся, переступил лапами. Сергею показалось, что зверь прислушивается к разговору.

– Мы можем с самого утра туда пойти, – начал строить планы Леха, – с самого восхода солнца. Переночуем и пойдем.

Кот чуть склонил голову.

– Лех, – перебил Сергей, – а тебе не кажется, что кот нас понимает?

– В смысле?

– Мне показалось, он понимает, о чем мы говорим.

– Глагольев, это у тебя с перепоя. Трудный день и все такое.

– Нет, я серьезно.

Они рассматривали кота, а кот рассматривал их. В звериных глазах была усмешка.

– Видишь, он будто смеется?

– Совсем ку-ку? Вы, товарищ Глагольев, противоречите великому русскому физиологу Иван Петровичу Павлову, его теории о второй сигнальной системе и всем классикам марксизма-ленинизма. Это ж просто кот, felis felis! Смотри, – Леха потянулся, желая погладить, но кот вздыбил шерсть, отчего та на мгновение вспыхнула серебром, а потом сделалась абсолютно черной, и издал такой странный звук, который только с большой натяжкой можно было назвать мяуканьем.

– Тьфу ты, зараза какая! – Леха быстро отдернул руку.

– Я же говорил, кот-убийца, – констатировал Сергей.

– Да уж, милый котик! Хозяевам своим под стать.

– Хозяйке, – поправил Сергей.

– По фигу! Что-то не нравится мне здесь, – Леха огляделся.

Поверх покосившегося забора виднелась крыша соседнего дома, такого же неприглядного и грязного.

– У тебя есть другой выбор?

– Нет.

– Ну, тогда и не жужжи. Денег им дадим за ночлег?

– Они вроде и без денег были согласны. А нам, если сейчас все отдадим, а потом все-таки доберемся до шоссе, нечем будет с шофером расплачиваться.

– Думаешь, даром не подвезут?

– Что-то я перестал верить в людское бескорыстие. Особенно глядя на этого малахольного Витька и милейшую Анну Степановну.

– Егоровну.

– Без разницы, – отмахнулся Сергей.

– Вот ведь филосОф. Не надо по одному факту обобщать.