Целуя демона

– Так не здешний я. Мы с мамкой на корабле года три назад сюда прибыли. Так вот и остались. Правда она заболела… Слегла, – наморщив нос, ответил мальчик. И капитан заметил в глубине его ярких васильковых глаз натоящую, живую грусть.

– На, вот, – решив подбодрить мальчишку, мужчина вложил в его руку пару золотых монет. – Этого должно хватить на некоторое время.

Пацан, вытерев грязной рукой щёку, остановился.

– О..ни правда золотые?! – не веря воскликнул он и с восхищением уставился на господина. – На них же несколько месяцев прожить можно…

На это Чжи Маолун ничего не ответил.

(Он пустым взглядом уставился вдаль, думая: «А жива ли моя мать? Сколько времени прошло с тех пор, как я ступил на борт Цинъяна?».)

***

Когда на корабле всё стихло, утопленница толкнула дверь. Та оказалась запертой.

– Небо! Меня здесь вот уже сутки держат, – всхлипнув, проговорила она и сжав свои кулачки, присела на смятую постель. – Хоть покормили бы…

Девушка не заметила, как солнце ушло в зенит.

Да и в целом она мало, что понимала. И иногда закрывая глаза, шептала:

– «Так ведь не бывает. Это бред…»

Смятение молодой госпожи было понятным. Всю свою жизнь та провела в стенах дома – ждала того самого, которого одобрит семья. А по итогу так и осталась нецелованной и безбрачной.

– Что со мной произошло? – прижав прохладные ладони к щекам, пыталась вспомнить особа. – Когда и где меня похитили? Как я оказалась на судне? Деньги… У меня должны быть деньги!

Но пошарив по широким рукавам своего свадебного ханьфу, она обнаружила лишь купюры для подношения духам.

– Зачем мне это? – не поняла девушка, вытряхивая толстые пачки жертвенных банкнот. – Я никого поминать не собираюсь, да и в Ад не тороплюсь. А в целом…

Молодая госпожа задумалась. Последним её воспоминанием была дорога, ведущая в храм Гуаньинь. Именно там она молилась богине, выпрашивая женское счастье. А ещё слушала успокаивающие сутры монахов.

В тот день погода радовала её своей теплотой, и птички не скупились на трели, солнечные зайчики скакали по стенам, отзеркаленные посудой из бронзы.

Ничего не предвещало беды.

– Я не видела незнакомцев, – постукивая изящным пальчиком по низкому лакированному изголовью вспоминала она. – Этой дорогой я ходила не раз. Тихо выскальзывала через задний двор, огибала наш большой дом и спускаясь вниз, останавливалась в бамбуковом леске. Я бежала меж тонкими стволами, скрываясь от чаёвен и высотных хижен.