Нереальная коллекция. Сборник рассказов

Было и было. А в протоколе я напишу, как надо. Все согласно диалектическому материализму. Основы не покачнутся.

Смешок. Звон, шуршание.

– … Слухи поползут по всей больнице. Наверное, уже ползут. На нее и раньше мамки молиться были готовы. Только и шушукались: «Кошка сделала то, кошка сделала се…» Я же тебе говорила! А ты не верил! Теперь точно разговоров не оберешься.

– Ну и пусть. Мы-то никому ничего не расскажем. Верно, котэ?

Огромные руки сгребли Марусю, прижали к халату. Даже немного побаюкали.

– Эх, котэ, котэ…

Маруся, как обычно, не сопротивлялась, лежала и ждала, пока ее отпустят.

Но Большой Врач не собирался отпускать.

– Спать! Спать, котэ! Ты, Анька, иди в пятую палату, она свободна. А мы здесь, на диване.

Большой Врач лег и подпихнул кошку себе под бок. Тяжелая ладонь прижала к колючему пледу. Маруся затаилась.

Слушала, как хрипло тикают часы на стене – тонк! Тонк! Как булькает в батарее. Как урчит холодильник в соседней комнате. Как совсем вдалеке, за закрытой дверью, в отделении, кто-то шаркает тапками по линолеуму.

Постепенно рука, державшая Марусю, расслабилась и потяжелела еще больше. Большой Врач заснул.

Маруся выскользнула из-под ладони, осторожно прошла по краешку дивана и подобралась к лицу.

Огромными, бледно-зелеными глазами-блюдцами, не мигая, рассматривала человека.

Почувствовав взгляд, тот шевельнулся, пробормотал:

– Маруся… лежать…

Однако сон опять сковал его, рука безвольно дрогнула.

Маруся коротко вздохнула. Переступила лапами и улеглась прямо на грудь Большому Врачу.

Она в первый раз засыпала с большим человеком, и это оказалось совсем не страшно. Даже приятно – никаких цветных нитей, никаких белых теней. И очень тепло.

А от халата, в который она уткнулась, уютно пахло табаком, лекарствами и немного стиральным порошком.

Пока идет снег

В обед пошел снег – первый в этом году. Хлопья, крупные и редкие, сыпались, словно перья из прохудившейся подушки.

Земля еще не промерзла, и долетев до нее, хлопья таяли.

Лариса смотрела в окно, а снег все сыпал и сыпал…

Утренняя злоба прошла, осталась только усталость.

Хотя час назад, после совещания у директора, Лариса думала, что ярость удавит ее. Шла по коридору, точно в красном тумане. Зашла в отдел, швырнула ежедневник на стол. Тот пролетел по гладкой столешнице, как по льду, и шлепнулся с другого конца на пол.

Девчонки сидели, как мыши, не поднимая головы.