А утром пришел Фо…

– Кури здесь, – сухо бросил Саморов из своего кабинета, где он точно так же сидел на полу под окном с автоматом в руках.

Шурович облокотился спиной о батарею, пристроил автомат рядом, достал пачку. Во мраке засветился огонек сигареты.

– Андрюха, угощай, – сказал сидящий под другим окошком Трошников.

Шурович бросил ему пачку.

– Сидим тут вот уже час и ждем неизвестно чего, – проворчал Трошников, прикуривая. – Никто не нападает…

– Сплюнь! – перебил Шурович. – Кстати, Сычев с собачки сказал, что со стороны постов выстрелы слышал.

– Так это было давно. Еще когда Волков звонил.

– He-а. Говорит, что недавно. Видать, правда нападение!

– Скажешь тоже, – возразил Антон. – Чего тут брать-то?

– Тихо! – Шурович насторожился.

– Ты чего? – прошептал Трошников, чуть ли не вжавшись в батарею.

– Там есть кто-то… – Андрей кивнул на окно.

За мутным стеклом мелькнула тень. Шурович взял оружие, приподнялся, взглянул в окно и сразу же отпрянул, чуть не изрешетив возникшее перед ним лицо.

– Дурак, это же Сычев! – узнал Трошников.

– Он же на собачке должен быть, – удивился Шурович, опуская автомат. – А это окно выходит на другую сторону!

И вдруг Сычев неистово затарабанил по стеклу и замахал руками. Шурович растерянно посмотрел по сторонам, словно решаясь, стоит ли покидать позицию без разрешения. Все же вскочил и побежал в коридор.

– Эй, ты куда собрался? – окликнул его начкар.

– Там Сычев! Похоже, что-то случилось…

– Погоди. – Капитан пошел вперед. – Нечего поперек батьки в пекло лезть.

Вынув из кобуры пистолет, Саморов осторожно приоткрыл входную дверь. Выглянул – никого. Шурович и Трошников неуклюже толкались позади. И вдруг снаружи раздался такой дикий вопль, что начкар мигом очутился на улице. Освещенная тусклым фонарем площадка перед караулкой была пуста. Капитан быстро пошел вдоль стены здания. Шурович и Трошников, стиснув автоматы, поплелись следом. Дойдя до угла, начкар заглянул за него. Сычев все так же стоял у окна.

– Сычев! – позвал капитан, осветив фонариком его лицо.

Сычев выпрямился. Казалось, он не видел капитана – смотрел прямо перед собой широко распахнутыми, будто остекленевшими, глазами. С дрожащих губ стекала какая-то темная жидкость.

– Пойдем, Сергей, – сказал Саморов, убрав пистолет обратно в кобуру.

Взяв Сычева за рукав, он потянул его к двери караулки. Тот покорно пошел, все так же глядя перед собой.

– Шурович, возьми его автомат, – повелел капитан.