СЭМПАЙ

Нечаев снова плавно взял вправо, и «девятка» остановилась, чуть не уткнувшись в багажник полицейскому «Форду». Редко стоящие тощие сосенки заливало щедрое весеннее солнце, ярким пятном отражаясь на его белоснежной крыше.

Они вышли из машины, и Денис инстинктивно напрягся, ожидая сигнала будильника…

– Тьфу, черт! – он тряхнул головой как застоявшийся конь и, обернувшись к Нечаеву, с отчетливой досадой в голосе попросил:

– Андрюх, дай сигарету!

– Товарищ майор, вы же с сегод… – начал он и запнулся, молча доставая мятую пачку.

– Давай, давай, не смущайся, видишь, я еще не в отпуске! Как дочка-то? Как назовешь, решили-таки, нет?

Весь отдел знал результаты УЗИ, но с именем Нечаевы не торопились, «чтобы не сглазить». Старлей широко улыбнулся:

– Кирой!

Они еще не успели углубиться в сосняк, как увидели красно-белую ленту, натянутую между деревьями. Дорогу им преградил не первой молодости лейтенант с бляхой ДПС. Толстый, даже круглый, начисто лишенный шеи, с красным пухлым лицом и маленькими глазками, он напоминал злую пародию на Страшилу.

– Так, так, куда? К-куда идем? Закрытая зона! Здесь проход закрыт. Давай, давай назад!

– Назад ты будешь… – прорычал Нечаев, выступая вперед. Он был известен своей открытой ненавистью ко всей службе ГИБДД, в которую он попал, придя в органы.

– А, это вы, товарищ старший лейтенант! – лейтенант слегка стушевался и тут же приосанился. – А с вами кто? У ме…

– Старший следователь Мартов, следственный комитет, – Денис раскрыл корочку.

– Извините, товарищ ма…

– За что, лейтенант? Вы на службе, – спокойно перебил его Денис и тут же забыв о гаишнике, устремился к красно-белой полоске, дрожавшей между деревьями.

Минуту спустя они вдвоем с Нечаевым стояли и молча взирали на маленькую полянку, тоже опоясанную полосатой лентой.

Теперь, чтобы попытаться хоть немного передать то, что чувствовал сейчас майор Денис Мартов, стоит вспомнить несколько фактов из его недавней биографии.

Веселая вечеринка по поводу долгожданного отпуска.

Сладостное «воспоминание» о предстоящем снорклинге в Красном море.

Нервотрепный и совершенно пустой звонок в самый последний момент его ухода в отпуск.

Дикий, кошмарный, невообразимо натуральный сон и совершенно необъяснимое его повторение наяву – всего, целиком, со всеми деталями.

И вот он здесь.

И Нечаев здесь.

И сосны.

И даже ленточка.

И… И все.