Блуд из Гнилопеневки – великий богатырь. Эпический эпос

– А это не опасно? – засомневалась Любава, разглядывая ядовитую ягоду, лежащую на ладони у волхва.

– Для обычных детей да. Но твой-то ребенок не простой, волшебный! Если сделаешь так, как я объяснил, он вырастет и станет могучим воином. Если же нет – без зелья магического угаснет в нем жизнь.

И видя, что Любава все еще сомневается, Вранг тревожно поинтересовался:

– Вот скажи, ребенок твой часто плачет?

– Ну, бывает, – кивнула Любава.

– Вот видишь! – поднял к небу палец колдун. – Это из него магическая сила уходит! А подпитать ее можно лишь зельем чудодейственным!

– Так и у других баб дети плачут, – заметила та.

– Ну хорошо, поступай, как знаешь, – махнул рукой великий волхв и обиженно повернулся, якобы собираясь уйти. И через плечо добавил: – Но коли с твоим малышом беда случиться, если не доживет он до весны – не обессудь. Пеняй тогда на себя!

– Постой, – остановила волхва Любава. – Хорошо. Я все сделаю так, как ты велишь.

И все-таки приняв у волхва рецепт, сунула в поясной мешочек эту бумажку с непонятными закорючками: читать она не умела.

– Главное, чтобы было все точно так, как я сказал!

И тем же днем великий волхв Вранг покинул деревню Гнилопеневку, не сомневаясь, что наивная Любава в точности последует его совету. А если так, то вскормленный этим ядом Блуд медленно угаснет в течение полугода. Любава решит: она что-то сделала не так и магия покинула тело наколдованного ребенка. Да и Храбр не удивится, ведь дети часто не доживают до совершеннолетия.

Пять лет не заходил в Гнилопеневку великий волхв Вранг.

Если же встречалось это селение на его пути во время скитаний, опасливо обходил его стороной. Побаивался, что Храбр все-таки может заподозрить причастность волхва к гибели мальчишки и в сердцах пустит в ход свой смертоносный тесак. Но любопытство все-таки взяло верх, и спустя пять лет волхв решился снова заглянуть в это селение, решив, что та история давно позабылась.

Миновав невысокий бревенчатый частокол, Вранг направился к центру деревни.

За пять лет тут мало что изменилось, разве только добавилась еще парочка полуземлянок. Когда же он проходил мимо копошащихся в грязной луже детишек, которые пускали по рыжей водной глади сделанные из палочек ладейки, так и остолбенел, увидев среди этой мелюзги до боли знакомое лицо.

– Ты чьих будешь? – поинтересовался Вранг у мальчишки. – Кто твои родители?

Тот посмотрел на волхва мутным туманным взглядом и, икнув, изрек:

– Храбр мой батя, великий воин.