Свой с чужим лицом

Водитель легкового «Фольксвагена» судорожно сдавал назад, но уперся в бампер машины с красным крестом, по которой красноармейцы не стреляли. Из легковушки выскочили трое в фуражках, открыли беспорядочный огонь из пистолетов. У одного из них была забинтована голова, и движения он совершал неуверенно. Этот тип повалился сразу. Еще один – когда пытался спрятаться за санитарную машину. Третий перекатился через снежный вал и больше не появлялся.

Санитарная машина стала пятиться. Из кабины выпрыгнул мужчина в белом халате, замазанном кровью, кувыркнулся через снежную гору.

Часть пехоты залегла за сугробами, вяло постреливала. В ту сторону полетели гранаты, рвали снег. Над снежным косогором мелькали каски, немецкие солдаты торопились убраться отсюда.

Гранаты все еще летели через горящие машины. Замешкался подтянутый ефрейтор. К сожалению, Глеб не знал его фамилию. Этот парень хотел увидеть результат своего броска. Пуля сбросила его с косогора. Он повалился в яму, неловко вывернул голову.

Шубин стрелял вдоль дороги.

Автомат подрагивал в руках. Пулемет Дегтярева продолжал плеваться смертью.

Немцы не выдержали. Их командиру не было резона терять своих последних людей.

За санитарной машиной следовали мотоциклисты, затем опять грузовики. Автомобили отходили задним ходом.

– Надо искать обходную дорогу. Здесь высадился русский десант, и проезда нет! Унтер-офицер Штрауб, прикрывайте отход нашей колонны! – услышал Глеб.

Два мотоцикла протиснулись между сугробами и грузовиками. Солдаты в колясках развернули пулеметы.

Красноармейцы упали в укрытия. Только Федор Ванин вроде ничего не видел, опустошал диск. Презрение к смерти у них, очевидно, было семейным. Или просто дурь такая, стремление покуражиться, покрасоваться. Теперь уже Григорий оттаскивал братца.

Федор брыкался, но опыт по этой части, очевидно, давно наработали оба. Григорий перехватил родственника за пояс, и они покатились под ограду.

Немецкие пулеметчики строчили густо, прикрывали отход своих сослуживцев. В пламени горящих машин было светло как днем.

Люди лежали под снежными шапками, заслоняли головы ладонями.

Только красноармеец Карабаш полз по канаве вдоль дороги, вскоре выбрался из опасной зоны, поднялся, побежал вприпрыжку. Поравнявшись с мотоциклистами, он выдернул из подсумка гранату, полез на сугроб. Снег сыпался, Алексей съезжал обратно, но все же вскарабкался, приготовился к броску.

Водитель ближайшей машины уловил движение боковым зрением, но граната уже летела.