Свой с чужим лицом

Он повернул нос по ветру, но это уже не имело значения.

– Как же мы соскучились по вам, твари! – выкрикнул Серега Каратаев, поднялся и стал стрелять в спины часовых.

Одновременно встал Иванчин, бросил гранату под опору, вскинул автомат и принялся добивать уцелевших фашистов.

Все остальные открыли беглый огонь.

Смеялся рыжий Бердыш. Мол, смотрите, какие молодцы, падают раньше выстрела!

К такому повороту событий саперы не были готовы. Охрана полегла почти мгновенно.

Внизу уцелели двое, спрятались за каменную опору.

О сохранности каменных конструкций беспокоиться не стоило. Построены они были основательно, на века.

Красноармейцы уже топали по настилу, добивали раненых саперов выстрелами в головы. Четверо удирали, бросив оружие. Один запутался в проводах, которые разматывал, уронил на ногу тяжелую катушку. Меткая пуля избавила его от боли в конечности. Остальные могли уйти, если бы не Гриша Ванин.

– Братец, да ты первоклассный мазила! – возмутился Федор. – Мне стыдно за тебя. Уйдут же фрицы! Товарищ лейтенант, давайте выразим ему презрение!

Но саперы не ушли. Они бежали по полю, когда свинцовый вихрь настиг всю троицу.

– Ничего не может сделать сразу, – проворчал Федор, помогая брату подняться. – Тренироваться надо, боец, учиться поражать ростовые мишени.

Взрывы под опорами порвали лед, и мертвецов захлестывала вода. Тела неприкаянно болтались в проруби.

– Эх, порыбачить бы, – размечтался Бердыш. – У нас на Чалой замечательный клев зимой. Окуни с ершами в хвосты друг дружке вцепляются. Лишь бы ты их вытащил!

– Здесь нет рыбалки, Бердыш, – заявил седой не по годам Извозчиков. – Только дохлые фрицы иногда клюют.

Шубин даже не сомневался в том, что будет беда. Немцы все поняли и спешили избавиться от моста.

Глеб погнал людей на другую сторону, приказал им закрепиться под обрывом, оборудовать огневые позиции для пулеметов. Разведчики торопились, мельтешили в воздухе саперные лопатки.

Вскоре начался минометный обстрел из дальнего леса. Била единственная батарея. Сперва мины ложились с недолетом, потом – все ближе. Люди вжались в землю, отчаянно молились. Грохотало уже под носом, разлетались крупные пласты смерзшейся земли.