Тайна затонувшего конвоя

– Кому сказано, глянь!

Карась неохотно убежал, а когда вернулся, его чуть не рвало. Раздавленная плоть и вывернутые кишки, понятно, не торт. Говорить он ничего не стал, только выразительно махнул рукой.

Махан выругался и заявил:

– Белый, что за хрень? Разве мы так договаривались?

– Ты о чем это, Махан? Мы договаривались о том, что будут деньги. Они есть. Чего еще тебе надо? Никто не обещал, что все пойдет как по маслу. Мозгов не хватило твоим людям. Куда они кинулись? Жадность в бой позвала? Ведь велено было не лезть на рожон.

Сами виноваты.

– В следующий раз умнее будут, – выдал Карась и глумливо заржал. – Махан, ну что ты как маленький, всякое бывает.

Время поджимало, ссориться не имело смысла, тем более с такой добычей. Махан убежал выводить «эмку» из переулка, остальные волокли добычу.

Нагловатый Карась как-то приутих, был задумчив, исподлобья косился на Белого. Тому было понятно, что творилось в его голове. Будь он дурнем, перемочил бы всех, свалил с деньгами куда подальше, надежно спрятал бы их, взял немного на первое время.

Но дураком Карась не был. Понимал, что не спрячется, и охоту на него объявят не только чужие, но и свои.

Уголовники погрузили мешки в машину, утрамбовали у правого заднего окна. Махан взгромоздился за руль, Карась – на переднее сиденье в качестве пассажира.

Водила из Махана был средний. Но он справлялся с этим делом, не цеплялся за бордюры и мусорные кучи, худо-бедно ориентировался в городских пустошах, въехал в частный сектор недалеко от Цветочной бухты.

Здесь сохранилась часть строений, и кое-где обитали люди. Махан завел «эмку» за кустарник, выключил мотор, откинул голову.

– Дал слово – держи, – вкрадчиво произнес с заднего сиденья Белый. – Деньги мы взяли. Все так, как я и обещал. Люди погибли – сами виноваты. И ты, хреновый главарь. Не забывай, что в этих деньгах есть наша доля. Да и в общак надо будет отстегнуть. Ты должен отчитаться перед Сычом? Вези в его гнездо, вместе это сделаем. Отговорки не принимаю, Махан. Вспомни про понятия.

– Добро, Белый. – Махан затрясся в нервном смехе. – Передохнуть-то дай.

– Покурить надо, – прохрипел Карась и выудил из кармана пачку папирос.

В третьем часу ночи машина въехала в темный двор на улице Выборной. Она располагалась недалеко от центра и главной городской набережной. Было слышно, как плещутся волны о причал. Изморось висела в воздухе. Влажность в это время года зашкаливала.

Двор был чистый, с небольшой детской площадкой.