Приключения Робина Гуда

– Будь проклят шериф! Надо же назначить такую награду, за которую не придет сражаться никто, кроме пастухов! Как бы я хотел еще разок посостязаться в славном Ноттингеме, но что за польза и радость мне будет от этой награды, если я ее выиграю?

Тогда Малыш Джон обратился к нему с такими словами:

– Послушай-ка, предводитель, мы с Уиллом Стьютли и юным Дэвидом Донкастерским не далее как сегодня были в «Синем кабане» и узнали там все новости про ярмарку. Шериф назначил такую награду неспроста: поговаривают, что сделал он это для того, чтобы мы не захотели туда прийти.

– Ты крепкий и смелый парень, – ответил ему Робин, – но тебе недостает хитрости, какая есть у славного Стьютли. Я бы не хотел, чтобы с тобой случилась беда. И все же, если ты пойдешь туда, измени свой облик на случай, если там окажутся те, кто с тобой знаком.

– Так и сделаю, предводитель, – пообещал Малыш Джон, – но единственное, что я хотел бы поменять, – это мой зеленый костюм на ярко-красный. Я натяну на голову капюшон куртки, так что моих каштановых волос видно не будет, и тогда, думаю, никто меня не узнает.

– Совсем не по душе мне это, – сказал Робин Гуд, – и все же, если ты так хочешь – иди, только постарайся, чтобы никто тебя не узнал. Ты моя правая рука, и я не вынесу, если с тобой случится несчастье.

Малыш Джон нарядился в красное и отправился на ноттингемскую ярмарку.

Славные были в Ноттингеме эти ярмарочные дни. Луг перед городскими воротами был уставлен рядами разноцветных шатров, украшенных флажками и гирляндами цветов. Со всей страны стекался сюда народ: и простые люди, и знать. В одних шатрах танцевали под веселую музыку, в других рекой текли эль и пиво, в третьих продавали сладкие пирожки и леденцы. Много было развлечений и снаружи, на зеленом лугу: менестрели пели баллады старинных времен, подыгрывая себе на арфах, на арене из опилок сражались друг с другом борцы, но больше всего народу собралось у возвышения, на котором бились на дубинках крепкие молодцы.

Итак, Малыш Джон прибыл на ярмарку. Ярко-красные были на нем чулки и куртка, ярко-красным был капюшон с воткнутым в него сбоку красным пером. Через плечо его был перекинут крепкий тисовый лук, а за спиной висел колчан с добротными стрелами.