Брак в наследство

Но только Мира еще не знает, какие ожидают нас перемены. Наверное, надо было рассказать сразу, тогда бы ей не пришлось лететь сюда.

– Так вот, милый, я получила отличное предложение, которое собираюсь принять.

– Предложение? – на миг нахмурился – руки и сердца?

Мира, словно прочитав мои мысли, рассмеялась.

– Нет, не волнуйся, не то, что ты подумал. Здесь появилась вакансия психотерапевта в одной престижной частной клинике, и я согласилась.

– Погоди, а как же твоя работа в Дубае?

Мира пожала плечами:

– Здесь лучшие условия, к тому же мы можем быть вместе.

– Мира, послушай… – надо все-таки объяснить ситуацию. – Давай поужинаем сегодня?

– Разумеется, милый, – она протянула ладонь. – Ключ от номера? В каком отеле ты остановился?

Раньше я бы и глазом не моргнул – дал ключ, не задумываясь. Да и сейчас автоматически сунул руку в карман пиджака и едва успел себя остановить – у меня есть невеста, черт ее побери. Я не могу позволить себе развлекаться на стороне, особенно сейчас, когда голодные журналюги так и выискивают скандальные истории.

– Ну хорошо, если не можешь дождаться ужина, то давай вместе пообедаем.

Я сразу понял по ее внезапно потухшему взгляду, по слегка дрогнувшим уголкам губ, что женщина почувствовала назревающие неприятные перемены.

– Прекрасно, я как раз хотела тебе это предложить. Прилетела рано и сразу на интервью, во рту ни крошки со вчерашнего вечера.

Я с готовностью вскочил из-за стола, надел висевший на спинке стула пиджак и, уходя, попросил Майю передвинуть мои встречи на час позже.

***

– Ты что, теперь ходишь с личной охраной? – Мира недоверчиво оглядела двух мощных парней, следовавших за мной.

Пожал плечами:

– Приходится. Слишком много недоброжелателей.

– Теперь мне ясно, почему ты так отдалился – у тебя и впрямь изменения в жизненном укладе.

– Ты многого не знаешь.

Мы вошли в зал ресторана. Официант провел нас к зарезервированному моей помощницей столику. Пока Мира разглядывала меню, я думал, с чего начать разговор.

Я надеялся, что она не питала ко мне более серьезных чувств, чем я к ней. Мне с ней было комфортно и спокойно, и, наверное, она испытывала ко мне нечто подобное. Никакой любви, только привычка, от которой сложно, но можно избавиться. Да и любил ли я когда-нибудь? Не думаю, что то первое чувство, в которое когда-то давно меня, словно носом в дерьмо, макнула одноклассница Вероника, можно было назвать любовью.