Любовь со второго взгляда

Помнила, что она в очередной раз перемывала кости Стасу и чихвостила меня за то, что я ничего дальше кухонной плиты не вижу, а потом… потом всё, темнота.

Постойте, а как же Натка? Я же должна была забрать ее с занятий.

Как ужаленная села в кровати, и тотчас же затылок прошила резкая боль, заставившая меня застонать. Позор! Я напилась в будний день без всякого повода и совершенно забыла о своих обязанностях!

С ужасом представила, как Стас пришёл домой, а на ужин ничего нет, и…

Я не выдержала.

Сунув ступни в тапочки, помчалась в кухню.

В коридоре врезалась в корзину для белья, и она с грохотом отлетела в стену. Уже почти достигла цели, когда муж появился на пороге своей спальни.

– Выспалась? – в его голосе сквозила ирония.

– Пить захотелось, – пробормотала я.

– Рассол наш лучший друг.

– По себе знаешь?

В два шага Стас настиг меня и схватил за плечи.

– Ты что творишь?! Забыла, что Натка под дождём на улице непонятно с кем…

– Как на улице? С кем? – вцепившись в ворот его халата, в ужасе подняла взгляд на Стаса.

Мы оба стояли в тёмной кухне и при свете луны, заливавшем кухню, я видела злость в глазах мужа.

– Ты, наверное, хочешь, чтобы с нашей дочерью приключилась такая же история, как с тобой?! – он еще крепче стиснул мои плечи и слегка встряхнул. – Чтобы она так же как, и ее мать, превратилась в поломойку-борщеварку?

Он замолчал, видать, понял, что сказал, но было поздно. Не знаю, откуда буря поднялась внутри – я оттолкнула Стаса и со всего маху ударила его по щеке.

И сжалась в ожидании ответного удара. Его не последовало. Стас глухо выругался и ушел в спальню.

Слёзы покатились по щекам. Поломойка-борщеварка? Это я, которая из кожи вон лезет, чтоб ему и нашей дочери комфортно жилось?! Чтобы, приходя уставшим с работы, муж мог расслабиться и почувствовать себя, как у Христа за пазухой?! Не я ли не спала ночами и писала ему диссертацию, помогала окончить университет, засунув свои собственные амбиции куда подальше?!

Всхлипывая, я нещадно тёрла жесткой мочалкой раковину, пытаясь отскрести засохшее пельменное тесто, выброшенное Люськой.

А, к чёрту! Пусть сам скребёт, если хочет!

Опустилась на табуретку и горько заплакала. Не сразу заметила, что не одна.

– Мам, – раздался тихий шёпот дочери. Натка отняла мои ладони от лица. – Не плачь. – От ее неожиданных слов стало ещё горше. – Вы что, с папой поссорились?

Я упрямо замотала головой, утирая слёзы рукавом.

– Нет, ну что ты, все нормально, малыш.