Любовь? Какая, к чёрту, любовь?!

– Ох, Травкин, ох-х…

Успел сделать всего несколько движений и взорвался, аж искры из глаз посыпались.

Потом отнёс свою драгоценную ношу в комнату, осторожно опустил на кровать и лёг рядом. Лежали лицом к лицу, крепко держа друг друга в объятиях. Внутри у меня всё дрожало от нестерпимого восторга. Самая красивая на свете девушка теперь моя, моя по-настоящему. Я её единственный мужчина. Мечта сбылась. Я гладил золотистые пряди, целовал её лицо, вдыхал аромат кожи.

– Травкин, а ты оказывается ничего такой, – она пальцем прикоснулась к моему рту.

 – У тебя красивые губы, и ты классно целуешься. Ты что, соврал, что не умеешь?

Тихо рассмеялся, еще крепче прижимая ее к себе.

– Нет, не соврал. Я просто способный.

– Это точно, – освободившись от моих объятий, Люся села, обхватив руками колени. – Ты правда быстро учишься. Далеко пойдешь.

– С тобой хоть на край света.

– Ну-ка подай мне одежду. Уже пора в общагу, а еще здесь прибрать нужно. Бабушка должна завтра вернуться. – По всему полу были разбросаны наши вещи.

 – Ты это… сам оденься, а то ты такой смешной, когда голый.

Я оглядел себя – точно: худой, коленки острые, член превратился в членик. Обернувшись, вздохнул. Люся красивая, как богиня, совершенно не смущаясь сидела нога на ногу на кровати, волнистые волосы размётаны по плечам, в глазах смешинки, а губы… губы призывно приоткрыты.

Отбросив собранные шмотки, я двинулся на неё, чувствуя, как кровь потоком устремляется к низу живота.

– Ой, ты чего?! – глаза девушки расширились от испуга.

Мне уже было не до чего. Схватив за плечи, опрокинул Люсю на кровать. Хотел её бешено, до зубовного скрежета. Погрузил лицо промеж ее грудей, неистово целовал, словно это была последняя минута моей жизни. А Людмила стонала, извивалась подо мной, точно так же сгорая от первобытной страсти. Рывком вбился в неё – горячо, тесно… Замедлил движения, млея от наслаждения. На этот раз все было по-другому. Мы доставляли друг другу удовольствие, не торопясь, нежно, трепетно.

Люся стонала, а я ловил ее стоны губами. Её ладони гладили мою спину, сжимали ягодицы.

– Ох, Руслан! Я кажется, сейчас умру… Русла-а-ан!

Члену внутри стало тесно, горячо, я чувствовал ритмичную пульсацию. О господи, я, наверное, сейчас умру вместе с ней.

Мы кончили одновременно, Люся, дрожа, прижалась ко мне.

– Травкин, ты точно сумасшедший. Кто бы мог подумать, что в таком тельце скрывается такой половой гигант. Кому скажи – не поверят.