Magic: The Gathering. Война Искры: Равника

Это изобретение, это устройство малыш-дракон берег на самый крайний случай. Если больше ничто не поможет, Зареку следовало привести Маяк в действие, созывая к себе мироходцев со всей Мультивселенной, и те, разумеется, явятся на подмогу. Ну, а поскольку больше ничто не помогло, поскольку Болас оставил от Нив-Миззета только груду костей, Маяк в самом деле был активирован. И ни единой из этих жалких пародий на разумные существа даже в голову не пришло, что идея Маяка заронена в так называемый «Огненный Разум» Нив-Миззета им, Боласом!

При этой мысли Болас невольно заулыбался.

«А мироходцы идут и идут… о, возможно, придут не все, но и этих будет довольно. Вполне довольно».

Всякий, явившийся на зов Маяка, угодит в ловушку. Бессмертное Солнце не выпустит с Равники никого, отдав их на милость дракона и его хитроумных замыслов. План Боласа работал, точно прекрасно отлаженный часовой механизм. И Межмировой Мост, открытый Теззеретом с Амонхета, был первым ударом этих часов судного дня.

Тут Болас осознал, что поддается злорадному торжеству, и на миг призадумался: быть может, этакие эмоции ниже его достоинства? Однако на деле угрызений совести он не испытывал.

Враги до сих пор не сумели удивить Древнего Дракона ничем. Буквально ничем. Пожалуй, хоть сколько-нибудь удивительным могло показаться одно: как скверно Стражи подготовились к этому дню. После того, как он наголову, с позором разгромил их на Амонхете, следовало бы ожидать, что в новый бой они вступят хоть с каким-нибудь планом. Хоть с самым плохоньким.

«Хоть с чем-то, похожим на план – разумеется, жалкую, безнадежную, но все же стратегию!»

Но нет, куда там… муравьи стратегии чужды. Муравьи попросту следуют своим, муравьиным инстинктам, без конца повторяют одни и те же действия, бегут раз навсегда проторенной тропкой снова, и снова, и снова – неважно, к чему это приведет.

«О да, на сей раз муравьи могут двинуться маршем на пару футов левее, а не правее, но все же пойдут вперед – пусть даже навстречу неминуемой гибели.

Они же никогда ничему не учатся».

Подумав об этом, Болас даже слегка устыдился за них.

Между тем единственным мироходцем с Равники, кого он не мог отыскать, оставалась Враска. От края до края обшарив, прочесав мыслью город-мир, он убедился: на Равнике Враски нет. Должно быть, сбежала в другой мир. Что, впрочем, ничуть не удивляло, однако было немного досадно: Боласу очень хотелось примерно наказать ее за шальные порывы к бунту.