Magic: The Gathering. Война Искры: Отверженные

– Тейо, мальчик мой, – заговорила она. – Рада тебя видеть.

Несмотря на боль в едва не проломленных ребрах, столь теплое приветствие оказалось переменой очень даже приятной. При первых нескольких встречах с Ари та взирала на друга дочери с явным подозрением. Однако Тейо посчастливилось сыграть ключевую роль в спасении всего семейства Шокта (не говоря уж о Борборигмосе и главах прочих девяти гильдий) от Вековечного Бога Кефнета, и сей подвиг впечатлил Ари настолько, что та сменила гнев на милость. К тому же способность Тейо видеть дочь пришлась ей по душе, и Ари сочла парнишку достойным общества Аретии.

– А где же наша Аретия? – оглядевшись, спросила мать Крысы.

Тейо поник головой.

– Я надеялся, ты знаешь. Нас она покинула ночью, и с тех пор мне ее не найти.

– А я не видела ее с самого окончания битвы, – откликнулась Ари, бросив вопросительный взгляд на циклопа. В ответ тот только пожал плечами да буркнул нечто, для Тейо совершенно непонятное, но, очевидно, по сути своей означавшее: «Мне-то откуда знать?»

Вновь повернувшись к Тейо, Ари взглянула на него с сочувствием.

– Не тревожься, Тейо. Дело вполне обычное. Порой Крыса неделями домой носу не кажет.

– Именно так сказал и Боруво.

Услышав имя кентавра, Борборигмос басовито зарычал, а Ари нахмурилась, напоминая Тейо, что в этих краях упоминать имени крестного отца Крысы, отступившегося от Груулов, не стоит.

– Простите, простите, – сказал Тейо. – Просто я беспокоюсь. Беспокоюсь о ней с тех самых пор, как мы узнали, что Гекара больше ее не видит.

– Вот оно как… да, это и вправду удар так удар. Но ты уж поверь: моя дочь – девочка крайне стойкая. И от этого удара оправится. Хотя…

– Что?

– Хорошо, что ты ищешь ее, Тейо Верада. Доброе это дело.

Совсем не чувствуя себя достойным ее доверия, Тейо молча кивнул. Он понял, где искать Крысу дальше… и сам этому ужаснулся.

Глава восемнадцатая. Чандра Налаар

Камень на камень, камень на камень, камень на камень… и все – поверх брони ее Гида. Ко времени их прибытия на Теросе наступила ночь, и курган складывали все вместе.

При свете прекрасной полной луны всякий внимательно оглядывал окрестности в поисках самого подходящего камня – камня, что лучше всего совпадет с неповторимым образом Гидеона Джуры, сложившимся в мыслях каждого из мироходцев. Посему одни камни были велики, другие малы. Одни – круглы, другие – плоски. Все до единого – тверды и прочны. И…

«Может ли камень быть жизнерадостным? Кажется, мой – да».