StarСraft. Я – Менгск

Арктур не удивился тому, что именно мать перехватила бразды управления, и что Айлин Пастер охотно слушается ее. Аура Кэтрин Менгск прямо-таки излучала власть, уверенность и надежность. В свои семнадцать Арктур был уже достаточно взрослым, чтобы уважать силу характера матери. Он знал, что отец потратил многие годы, свыкаясь с тем, что нужно считаться с ее мнением.

– Айлин, что там происходит? – спросила Кэтрин, не спуская глаз с ран Эктона Фелда. – Ты видишь Ангуса?

Арктур глянул на дипломата. Айлин Пастер осматривал мониторы.

Пустые коридоры, мертвые тела. Прячущиеся черные фигуры, совершающие зигзагообразные перебежки. Однако посол не мог определить, кто это – боевики или охранники.

Несколько камер не работало, и подключенные к ним мониторы рябили помехами, из-за чего составить полную картину происходящего было невозможно.

– На первом этаже все еще есть вооруженные люди. Ангуса пока не вижу.

– Хорошо. Продолжай наблюдение, – ответила Кэтрин.

Пастер кивнул и вновь сосредоточился на мониторах.

Кэтрин встала и вытерла окровавленные руки о ночную рубашку. Глядя на напряженное, но все равно красивое лицо, Арктур улыбнулся, вспомнив, как мать стояла над ним с изрыгающим пламя пистолетом Фелда. И как она убила человека, который хотел убить его.

– Твоя мама выглядит очень спокойной, – услышал юноша голос Юлианы. – Она знает что-то, чего не знаем мы?

Арктур повернул голову и посмотрел в лицо девушке. Подыскивая фразу для ответа, он рассмотрел ее внимательнее.

Когда он увидел дочь посла первый раз, то посчитал красивой. Теперь, приглядевшись, понял, что недооценил ее.

Юлиана Пастер была не просто красива. Она была ошеломляюще прекрасна. И самое главное, похоже, не осознавала, насколько она привлекательна.

В академии девушки делились на карьеристок, с которыми невыносимо скучно, и на зубрилок, соблазнить которых не составляло труда. Арктур чувствовал, что Юлиана не попадает ни под одно из этих определений.

Облегающая ночнушка подчеркнула формы тела девушки, и воображение семнадцатилетнего юнца дорисовало то, что скрывалось под легкой тканью.

Арктур выбросил из головы волнующий образ. Для подобных мыслей не место и не время.

– Моя мама сильная женщина, – наконец произнес он.

– А моя мама заболела и умерла, – помедлив, сказала Юлиана. – Когда я была совсем маленькой. Я почти не помню ее.

В ее голосе Арктур услышал неприкрытую тоску и не нашел что сказать.