StarСraft. Я – Менгск

Познать боль утраты ему не доводилось, и он никогда не проявлял сочувствия тем, кто потерял близких. Скорее находил их общество неприятным.

– Мне жаль, – выдавил он из себя.

Юлиана кивнула, похоже, не заметив его неловкости.

– Мы здесь точно в безопасности? – спросила она.

Арктур утвердительно кивнул в ответ, довольный, что разговор перешел к вопросу, ответить на который он вполне компетентен.

– Да, тут совершенно безопасно, – сказал он. – Стены бункера метровой толщины из пластбетона и усилены арматурой из неостали.

Чтобы пробить их, потребуется крупнейший бур Гильдии Горняков, БДЕ?1400, например. А может даже и 1600-й.

– Ты хорошо разбираешься в бурах?

– Чуть-чуть, – ответил Арктур, таким тоном, чтобы у девушки не осталось сомнений о его познаниях в горном деле. – В моих планах стать геологоразведчиком. Когда-нибудь.

– Ты не собираешься идти по стопам отца?

Лицо Арктура потемнело, когда он услышал об отце.

– Нет, я ничем не могу ему помочь. Я не удивлюсь, если эта заварушка произошла по причине его выступлений против Конфедерации и сования носа не в свои дела.

– То, что делает Конфедерация, касается всех, – возразила Юлиана.

– Может быть. – Арктур пожал плечами и посмотрел на Айлина Пастера в надежде, что тот уже может изложить ситуацию за пределами бункера. – Я не знаю, и мне без разницы. Я просто хочу, чтобы ко мне не лезли, и не мешали идти своим путем по галактике.

– Но если Конфедерация идет на такие меры, как эти, никто не сможет так сделать.

Арктур снова покосился на Айлина.

– Это сказал тебе твой отец?

– На самом деле, это сказал твой отец, – с усмешкой в голосе ответила Юлиана.

– Тогда это интересует меня еще меньше.

– А ты не слишком вежлив, не так ли?

– Я тебя не знаю, – отрезал Арктур. – Почему я должен быть вежлив с тобой?

– Потому что даже поселенцы пограничных миров знают: быть вежливым с гостем, это признак хорошего тона.

Юноша увидел, как зарделись щеки Юлианы, и понял, что она права. Он был груб.

Причем груб с красивой девушкой. Своим поведением он больше напоминал дикаря, а не сына сенатора.

Арктур глубоко вздохнул, и его лицо осветилось лучезарной улыбкой. Так он обычно улыбался девушкам в академии, если вдруг решал проявить к ним интерес. Улыбкой, от которой таяли девичьи сердца.

– Вы правы, я вел себя грубо. Простите, пожалуйста. Сегодня был… непростой вечер. На самом деле я не такой. И мне, правда, очень приятно находиться рядом с вами.