StarСraft. Я – Менгск

Она внимательно посмотрела на него, пытаясь проникнуть под маску неподдельной искренности. Однако даже самому искушенному человеку из светского общества Стирлинга это было не по силам.

Юлиана не имела никаких шансов устоять перед излучаемым юношей обаянием.

– Извинения принимаются, – сказала девушка с улыбкой. Арктур понял, что подцепить ее будет не так просто.

– Ты отлично эрудированна, не так ли? Мне это нравится, – сказал он в ответ. То, что дочь Айлина Пастера смогла устоять перед его игрой, лишь подогрело интерес Арктура.

– Корхал, может, и жемчужина в короне Конфедерации, но Умоджа тоже не страдает отсутствием культуры и хороших манер.

– Я никогда не был там, – признался Арктур. – Может, скоро приеду, если все ваши девушки настолько же красивы, как ты.

– Не настолько. Но, думаю, тебе там понравится.

– Уверен, что да. Нет желания стать моим гидом?

– Почему бы и нет, – сказала Юлиана. – Я могу показать тебе каньон Саренго.

– Где потерпел крушение суперноситель, – уточнил Арктур.

– Ты не будешь разочарован, – пообещала Юлиана.

– Договорились. Если переживем эту ночь. Я ловлю тебя на слове, – подытожил Арктур легким тоном, чтобы преуменьшить степень опасности.

Юлиана улыбнулась. Арктур хотел сказать что-то еще, и тут Айлин Пастер вдруг воскликнул:

– Кэтрин! Дверь!

Арктур посмотрел на видеостену, однако камера, снимающая коридор, была разбита в результате сражения. Панель доступа рядом с дверью пискнула комбинацией звуковых сигналов.

С другой стороны кто-то ввел новую порцию кода, и Кэтрин снова ответила. Мать Арктура кивнула Айлину Пастеру, а затем набрала финальную комбинацию, открывающую замки.

Арктур испытал облегчение с примесью разочарования, понимая, что время их пребывания в убежище подошло к концу, и улыбнулся, когда в ожидании скорой развязки Юлиана от волнения сжала его руку.

Толстая неостальная дверь открылась, и в бункер с «Карателем» наперевес вошел Ангус Менгск – сенатор Корхала, муж Кэтрин, отец Арктура и Дороти.

Ангус был широкоплечим могучим мужчиной с гривой темных волос, сейчас собранной в хвост. В волосах, как и в бороде, уже пробивались седые пряди. Волевое лицо с возрастом загрубело, под густыми бровями сверкали холодные серые глаза.

Ангус повесил оружие на плечо и заключил жену в медвежьи объятия.

– Слава богу, ты спаслась, – сказал он.