Школа счастья. Роман

– Привет, Ян! Переобувайся!

– Что за экстаз? – поинтересовался он, надевая чешки.

– Мы глотнули нектара с амброзией, – загадочно прошептала Милена.

– А, может, чего-то другого нанюхались? – пошутил Ян, поймал за руку Харианну, оказавшуюся буквально под рукой и стал с ней в ряд танцующих. Стали разучивать это павильонное чудо танца, он свивался легко и красиво, плавно и размеренно. Повторив цикл танца раз двенадцать, усвоили так, что, казалось, и после смерти будешь помнить.

Перерыв был заслуженным.

Кто пошел покурить, кто просто лясы точил:

– Вот я пришел на танцкурс, чтоб расширить круг своих клиентов, а точнее, клиенток, – откровенничал Покленов.– Их пока не нашел, зато познакомился с такой милой, такой фарфоровой девушкой, как Харианна.

Роза потянула воздух носом:

– Ты про Аньку-то? Блондинка. Чем волосы белее, тем извилины прямее.

Ян удивленно смерил взглядом ее лысину:

– Ну, знаешь, рыженьких вообще в костер бросали. А против блондинок холодная война по сей день идет.

Им все завидуют, их очерняют и при этом все красятся в блондинок. Редко кто красится в брюнетку. И уж точно не блондинка.

– Да уж, – впервые вышел из футляра человек, имени которого Харианна не помнила, – в Риге проходит ежегодный парад блондинок. Исчезающий вид.

– А ты откуда знаешь?! – возмутилась его востроносая Юлька, кстати, брюнетка.

– Так Европа ж, – и человек тут же спрятался в футляр, будто улитка. Юлия кивнула: мол, ничего, ничего, мы еще поговорим про парад блондинок.

«Ах! – разглядела очевидное Харианна.– То-то они всегда вместе, муж и жена».

Три хлопка в ладоши при акустике зала оглушили, оповестив о командах мэтра, последовавших, как гром после молнии:

– А теперь крепкий орешек: Французская кадриль! Танцуют все, кто знает танец! Кто не умеет, не танцует!

– Кто не работает, тот не ест, – усмехнулась Харианна.

– Хари, тебе еще рано кадриль, – распоряжался мэтр танца, – понаблюдай пока.

– Но я хочу выучить эту кадриль, – возразила она.

– А не стоять за кадром.

– Всему свое время. Не спеши в камыши.

Харианна вышла из зала на террасу:

– Ах-х-х, убиться и не жить, – она стала следить за танцем через стеклянную дверь, повторяла проходку «шаг – шаг накрест – шаг» туда и обратно; тут, главное, чтоб шаг был с подскоком, это придавало движению легкости и стремительности. Но фигуры, требующие участия четырех и более танцующих, в одиночку повторить нельзя. Один в поле не воин, а путник.