Укрощенная Зверем

Сорвав рубашку через голову, я использовал ее, чтобы вытереть семя с пальцев, бросил ее на пол и наступил на нее, чтобы протереть пролитую лужу спермы. Засовывая свой все еще стоящий член обратно в штаны, я сделал глубокий вдох, затем еще один.

Огонь в моей крови, дикая ярость, не ослабляли хватку. Черт. Если я не смогу с этим справиться, меня казнят. И может это даже хорошо. Мой зверь был фурией в моей голове, диким зверем, царапающим клетку, желающим умереть, чтобы освободиться.

«Выглядишь… хорошо, Командир».

Моя голова резко повернулась на настороженное приветствие. Он был прав, что боялся. За гравитационной стеной стоял Военачальник Энгель Стин и его дочь, Атланская красавица, с которой, ожидалось, я создам пару еще с моих пяти лет, потрясающая Тиа. Мой зверь еще не нашел интереса к ней и я давным-давно предположил, что мы не совпадаем. Они оба смотрели на меня, будто я был экзотическим зверем в зоопарке. Возможно, так оно и есть, запертый за грав-стеной, на которого глазеют незнакомцы, постоянно находящийся под наблюдением.

Звук формирующейся парной связи продолжался из соседней камеры, и щеки Тии стали смущенного розового оттенка, ее возбуждение витало в воздухе, когда я смотрел на нее, оглядывая ее желтое платье и набухшие пышные груди, в надежде на то, что зверь успокоится, проявит хоть малейший интерес к этой женщине.

В ближайшей клетке, новоиспеченная пара женщина закричала от оргазма, когда воин в своей звериной форме зарычал. Когда рык затих, я знал, что лихорадка этого воина мгновенно утихла.

Он скоро выйдет из своей камеры, утихомиренный и в паре. Снова свободный воин.

Меня не беспокоило то, что Атлан трахал желающую женщину, чувствовал ее роскошное тело под своим, наслаждался горячей, мокрой киской, но я чертовски завидовал тому, что зверь внутри него наконец умиротворился. Казалось, моего ничего не порадует. Он давил на меня каждую секунду, каждый день, как будто уже взбесился, без шанса на спасение. И даже сейчас, с жаждущей женщиной, стоящей перед ним, он бродил по клетке моего разума, неудовлетворенный тем, что она предлагала.

Логически я понимал, что должен взять то, что мне предлагалось дюжину раз, прислонить Тию к стене и трахнуть ее, позволить ей надеть на меня браслеты и делать все возможное, чтобы контролировать меня, когда зверь снова будет свирепствовать.

Но даже когда я просто задумался о возможности, мой зверь зарычал, предупреждая. Он не был заинтересован.