Другой глобус

Подождал, пока тот наполнил миску кормом, но прежде чем начать есть, обернулся и еще раз презрительно фыркнул – мол, съесть-то я, конечно, это съем, но не думай, что купил меня своим кормом…

– Видишь ли, Барби – начал Эдвард под аккомпанемент кошачьего чавканья. – Не могу пока сказать наверняка, но кажется, после этого ранения я приобрел способность переноситься во времени и пространстве. Во всяком случае, только что я был в Праге 15-го века.

Барбаросса неопределенно хмыкнул, не отрываясь от миски.

– Интересно – продолжал Чехович, рассуждая уже больше с самим собой. – Словно кто-то там – он показал глазами наверх – меня услышал. – Но теперь надо, конечно, пользоваться такой возможностью. Ты не против – он снова обратился к коту – если я буду иногда отлучаться на производственную практику? Разумеется, я буду тебя предупреждать.

Кот, оторвавшись наконец, от миски, подобрел, долго облизывался и его следующее «мяу» уже было похоже на добродушное бурчание.

– Ах, да – спохватился хозяин. – Прага – это такой большой город в центральной Европе, а пятнадцатый век – это примерно шестьсот лет назад, позднее средневековье.

Барбаросса опять огрызнулся – на этот раз недовольно и тревожно.

– Да, помню – сказал Чехович, – я рассказывал тебе, что в средние века людей сжигали на кострах. Бывало иногда. Средневековье, Барби – время очень интересное и творческое, но в любом времени есть и хорошее, и… недостатки.

Сейчас мир стал, конечно, гуманнее и добрее, за ереси уже не сжигают на костре, но в тюрьму угодить тоже можно. Впрочем, не волнуйся – успокоил он кота, – я буду строго соблюдать технику безопасности.

Тот опять пробурчал что-то недовольно, но добродушно.

– Это правда – согласился Чехович, украдкой взглянув в зеркало. Если что, долго мучиться не буду, сгорю быстро.

Глава 2

– Книги страшнее, чем их авторы.

Магистр взял у монахини кодекс, несколько секунд подержал его, словно взвешивая, в руке и открыл на первой странице.

Нахмурился, вытащил из-за пазухи очки, нацепил на нос. Медленно поднял глаза.

– Шифр?

– Она кивнула.

– Думаешь, если что, это поможет? – спросил он, и не дождавшись ответа, продолжал:

– Наоборот. То, чего они не понимают, вызывает у них еще большую злобу. А они не понимают… – Он замолчал, словно потеряв мысль и забыв, что хотел сказать.