Кубыш-Неуклюж

Рита об этом сказала Свете, когда та вышла из ванной. Они решили незамедлительно нанести визит в квартиру напротив.

Серёжка им открыл сразу. Жоффрей обнюхал их с радостью и поставил лапу на Свету. Рите он облизал лицо, когда она наклонилась, чтобы его погладить.

– Эх ты, дурак! – рассмеялась Рита, – просто дурак! Серёжка, куда идти-то?

Квартира была двухкомнатная. Одну из комнат, большую, Жоффрей с Серёжкой до ноября сдавали студенткам. Когда те съехали, оба друга остались в маленькой, и Серёжка в ней принимал гостей.

Вид она имела паршивый – выцветшие обои, старая мебель, пыль, музыкальный центр бог знает каких годов. Жоффрею принадлежало большое низкое кресло между диваном и шкафом. Убрав с дивана постель, Серёжка предложил гостьям присесть. Но Рита предпочла стул, уступив диван Серёжке и Свете. Жоффрей принёс из прихожей писклявый мячик в виде ежа и стал его всем совать – дескать, забирайте, не нужен! Но когда Света хотела ежа забрать, бульдог отбежал.

– Он хочет, чтобы за ним погонялись, – поняла Рита, – нормальное поведение для онкологического больного! Что вам сказала врачиха? Возможна ли операция?

– Уже нет, – ответил Серёжка, ловко отняв ежа и бросив его в самый отдалённый угол прихожей, куда смертельно больной тут же ускакал, – или ещё нет.

Опухоль очень сильно выросла, идёт выше. Есть два пути: либо ампутировать лапу, либо уменьшить опухоль, чтобы её можно было вырезать.

– Очень сложный выбор! – вскричала Света, – так её можно уменьшить? Злокачественную опухоль?

– Да.

Ирина дала мне Преднизолон. Таблетки такие. Сильные, гормональные. Они могут её уменьшить.

Жоффрей примчался с ежом опять. Он то разжимал его, то сжимал, чтобы ёж пищал.

– Но он не хромает, – сказала Рита, – почти совсем не хромает.

– На улице он хромает, и ещё как! И, видите – похудел. А опухоль – жуть! Если снять повязку, вы испугаетесь.

– Так давай ему этот Преднизолон, – проворчала Света, – не лапу же отрезать!

Поняв, что никто играть с ним не собирается, Жоффрей бросил свою пищалку и попытался влезть на диван.

Серёжка его спихнул.

– Зачем ты так с ним? – возмутилась Рита, – он ведь хотел к тебе! Ты его обидел, да притом грубо!

– Пусть лезет на своё кресло, – сказал Серёжка, – зачем мне здесь его шерсть колючая?

Но ему уже было стыдно, и он погладил Жоффрея. Тот помотал головой и запрыгнул в кресло. Через минуту он захрапел.

– А Катька что говорит? – поинтересовалась Света.

– Да то же самое, что и ты.