Наездник Ветра

Утро было пасмурным, и невесело прошёл завтрак. Первым поднявшись из-за стола, Иоанн сказал, что наелся на двое суток вперёд, и снова спустился в трюм. Ровно через сутки он был разбужен.

– Земля, земля! – кричал во всё горло Лев Диакон, прыгая по палубе как безумный, – слава пресвятой Троице и угодникам! Переплыли море!

Восторг был общим. Пять кораблей огласились треском днищ винных бочек, звоном ковшей и шумным весельем. Всеслав и Хват сели пить с дружиной. Из разговоров Калокир понял, что далеко не каждое путешествие через Понт на таких ладьях проходит благополучно.

Подойдя к борту, он поглядел на сушу. Пенные волны лизали низкий песчаный берег. За ним шумело своими волнами, изумрудными в лучах солнца, другое море – ковыльное, имя коему было Степь. Принесённый ветром запах цветов и трав кружил голову, как вино или медовуха. Через равнину текла с севера на юг большая река с пологими берегами. Перед впадением в море она делилась на рукава.

– Это Борисфен? – спросил у Всеслава Лев Диакон.

Борисфеном ромеи именовали Днепр.

– Нет, это Буг, – отвечал купец, – днепровский лиман восточнее. Мы его увидим через два дня.

Дружинники выразили желание хорошенько попировать на суше. Всеслав сказал им:

– Ежели мы после каждых четырёх дней пути будем напиваться, то в Киев придём по льду. Минуем хотя бы Днестр! Там попируем.

Воины тут же взялись за вёсла, и лодки двинулись на восток вдоль берега. Степь цвела вся. По ней пробегали тени перистых облаков. Порывистый ветер клал на землю ковыль высотой с коня и всё ощутимее расстилал над морем медовый дух.

Иоанн стоял у левого борта и глядел вдаль, когда к морю выехал, обогнув курган с каменной фигурой на гребне, всадник верхом на сером степном коне. Увидев ладьи, он остановил своего коня, а затем пришпорил его опять, рванув узду влево, и поскакал галопом вдоль кромки моря, по мокрым дюнам.

– Малёк, а воткни-ка в рожу ему стрелу по самые пёрышки, – флегматично сказал Всеслав, прищуривая глаза, – это печенег!

– Не получится, ветер слишком силён, – ответил стрелок, который оставил своё весло, чтоб хлебнуть вина.

– А ты всё же попытайся! Дам тебе гривну, если сумеешь.

– Нечего и пытаться. Жалко стрелу терять даром.

Тут верховой опять повернул коня и, крепко ударив его хлыстом, поскакал обратно.

– Бьюсь об заклад, что он приведёт орду, – проворчал Всеслав, глядя ему вслед, – этого ещё не хватало! До Лукоморья не добрались, а уже беда.