Наездник Ветра

На стороне Всеслава были оба его приказчика – старый и молодой, которого звали Хват. Иоанн, выходя из города со своим отрядом, хорошо слышал голоса спорщиков с расстояния в два полёта стрелы. Едва он приблизился, все умолкли.

– Я – патрикий Иоанн Калокир, – сказал херсонит чиновнику, – лучше сгинь, пока твои кости целы!

Въедливый надзиратель дважды просить себя не заставил. Два табулярия убежали следом за ним.

– Что это за воины с тобою? – спросил Всеслав Иоанна, забыв поблагодарить его, – из дворца? Твои сундуки охраняют, что ли?

– Конечно.

Как только мы их погрузим, они вернутся с лошадью во дворец. Царица велела им не задерживаться нигде. Она очень любит этого жеребца. Должно быть, за то, что он не прикидывается человеком.

– И ты никого с собой не возьмёшь?

– С нами поплывёт Георгий Арианит. Если ты не против.

– Не против, – махнул рукою купец, нисколько не удивившись, – я его знаю. Мы с ним не раз выручали друг друга в большой степи.

– Там сейчас идёт большая грызня, – сказал Хват, – теперь уж Намур поднял все свои кочевья против Челдая.

Другие ханы, глядя на них, творят что хотят.

– Мы позавчера это обсуждали, – кивнул патрикий. Старший приказчик пошёл следить за погрузкой золота. Оно было в семи стальных сундуках. Каждый из них весил триста фунтов, имел два хитрых замка. Грузчикам пришлось попотеть. Когда сундуки были перенесены на ладью, воины и лошадь, сопровождавшие Иоанна, простились с ним и отправились во дворец.

– А кто тебе рассказал, что Намур решился преступить клятву? – спросил Всеслав у Хвата.

– Залмах, – ответил приказчик. Купец потёр подбородок, который два дня назад был покрыт щетиной. Теперь она уже стала короткой, с проседью, бородой.

– Залмах? Он разве в Царьграде?

– Сейчас уж нет. Уплыл вчера утром с кем-то.

Всеслав досадливо сплюнул.

– Эх! Давно хочу я с ним встретиться.

– Мне кажется, что Залмах – еврейское имя, – задумался Иоанн, – он ведь иудей?

– Да, и самая хитрая сволочь во всей Руси, – дал ответ торговец, щуря глаза на морскую даль в предрассветных сумерках.

Этот скользкий ответ, понятное дело, не удовлетворил Иоанна. Но он решил покамест со сволочами к Всеславу не приставать и полюбопытствовал, сколько дней плыть до Киева. Хват на это сказал ему, что три месяца, если всё обернётся благополучно.

– Днепр весь в порогах каменных, а вся степь – в удалых ватагах, – прибавил он, – сам про это знаешь, патрикий.