Последняя почка Наполеона

Вынимая пробку, она успела без ложной скромности сообщить о том, что окончила академию Гнесиных, отказалась работать в Российском национальном оркестре, была в финале международного конкурса скрипачей, а сейчас сотрудничает с одним знаменитым театром.

– Что за театр? – спросила Таня, думая о другом.

– Театр на Перовской.

– Где он находится?

– На Перовской.

Про этот театр Таня ни разу даже не слышала, о чём честно и заявила. Скрипачка этим ни капли не оскорбилась.

– Короче, есть такой театр.

Я там работаю музыкантом. Билетов к нам не достать, но я как-нибудь тебя приглашу.

Танечка заверила, что придёт обязательно. Они выпили.

– А тебе Владимир Евгеньевич про Перевал Дятлова что-нибудь когда-нибудь говорил? – поинтересовалась Таня, ставя бокал.

– Конечно. Он мне почти каждый вечер выносил мозг этим Перевалом! Ведь он лет сорок назад работал геологом, сам там был. Почему ты спрашиваешь?

– Да как – почему? Ты разве не знаешь, что одного из студентов, которые там погибли, нашли без носа?

Вера икнула.

– Ты намекаешь, что… Я не понимаю! При чём здесь это?

– Да как – при чём? Твой сосед расследует загадочную, ужасную смерть девяти людей, один из которых был обнаружен без носа, и ты сегодня находишь также без носа его, своего соседа! Ты не считаешь правильным заострить на этом внимание?

– Совпадение, – отмахнулась Верка, – случайное совпадение.

– Совпадение с чем? С дурацкой угрозой или с историей группы Дятлова?

– Я не знаю, – смутилась Верка, как на экзамене, – но сейчас мы посмотрим.

Это недолго.

Сунув в рот леденец, она убежала в комнату и вернулась с планшетом. Включив его, зашла в Википедию.

– Так, посмотрим. История группы Дятлова! В январе одна тысяча девятьсот пятьдесят девятого года… группа студентов… Ага! Угу… Ого! Ух, ты, блин! Без кончика носа! Но кости – целы. А у другого – нет. Ой-ёй-ёй! Там были две девушки! Боковина палатки была разрезана. Ой! Ой! Ссылочка…

Танечка боролась со сном.

Верка расплывалась в её глазах. Тяжесть в голове была не болезненная, приятная. Но куда-то ехать с такой клонящейся то в одну, то в другую сторону головой очень не хотелось. Хотелось лечь в тёплую постель и видеть какие угодно сны, пусть даже с отрезанными носами, но в метро – нет! Придётся, наверное, выпить кофе и взять такси, пусть даже с шансоном из четырёх колонок. Не оставаться же здесь!

Скрипачка, тем временем, издавала довольно странные восклицания.