Последняя почка Наполеона

Ну, что ж, на здоровье! Я с тех пор знаю наверняка, что в носу заложен корень коварства. Это уж точно. В этом меня не разубедить. И чем нос длиннее, тем корень тот основательней. Тот, кто сочинил повесть "Нос", безусловно знал, о чём пишет. Сам нос искал, и не раз. Длинные носы склонны убегать от владельцев. Если коварство – главная часть натуры последних, стало быть, нос – главная часть их тела. И длинный нос – всегда впереди на целых полшага. Как тут не загордиться, не прицепить к поясу шпажонку, не зайти в церковь? Нос – он есть нос, особенно длинный.

Но этот милый старик меня впечатлил! Вместилище корня – очень просторное, у меня аж кулаки сжались до белых пальцев! А корень где? Исключение? Да, случается и такое! Ну, не беда. Пусть не обижается. Не случится ничего страшного, если в дверь войдёт сперва он, а не его нос. Главное, чтоб в дверь.

Глава пятая

В которой Танечка мракобесничает и вандальничает

– Да у вас будет минута, а то и меньше, пока менты к вам не подбегут! – долбил пивной банкой по подлокотнику кресла Лёнька, – как за минуту вы проорёте целый роман в стихах? Вы протараторите только пару куплетов, а то и меньше! Да притом так, что никто не поймёт ни одного слова.

Тексты должны быть ёмкими – раз, доступными – два! Одна основная мысль!

– Ты меня достал, – огрызнулась Настя, – мы что, должны сочинять кричалки для стадиона? Их на заборе полно! Рисуй свои члены и не суди о поэзии!

– Да никто не услышит вашей поэзии! Те полсотни людей, которые будут поблизости, ничего не расслышат и не запомнят! Что они будут потом искать в интернете?

– Лёнька, а ты дебил, – вступилась за Настю Маша Арёхина, длинными ноготками немелодично дёргая струны "Мартинеса", – журналисты на что?

– Да "Лихо Москвы" вас первое обосрёт! Они ведь культурные, мать их в рот!

– Ты только что утверждал, что и мы ужасно культурные.

Лёнька молча махнул рукой – дескать, дура дурой, хуже подруги! Серёга Гомельцев также молча икнул – дескать, что с них взять? Катя Рамуцевич хрустела чипсами, как всегда соглашаясь со всеми сразу.

Они сидели в холле репбазы, очень жалея, что собрались. Настя Колокольникова, которая написала три текста песен, теперь сама разочаровалась в них, так как ясно видела отношение к этим текстам не только слушателей, то есть Серёги с Лёнькой, но и девчонок. Последние ей поддакивали без большого энтузиазма. Из ближней студии грохотал тяжеляк. Это угнетало.