Последняя почка Наполеона

– Да я со своим абсолютным слухом и про "Off Spring" много интересного расскажу, – улыбнулась Верка, – две ноты из десяти для них – не предел.

Лёнька рассмеялся.

– Две ноты из десяти? Куда им до наших маленьких беспредельщиц! Они в две ноты, наоборот, попадают, а в восемь – нет!

– Лёнечка, заткнись, – мяукнула Настя, – в мурло-то я ни одного раза не промахнусь! Ведь ты меня знаешь. Танечка! У тебя колготки уже протёрлись на пятках.

– За один день протираются, – проворчала Таня, сделав глоток из банки, – пешком хожу знаешь сколько?

– А ты нормальная?

– В смысле?

– Ты для чего окончила МГУ? Чтоб ходить пешком?

– А ты для чего МГУ окончила? Чтоб мороженых кур совать себе в одно место и получать от ментов резиновыми дубинками по другому?

Лёнька поднялся.

– Пойдём, Серёга, покурим! Девочкам нужно срочно расквасить друг другу морды. Мы им мешаем.

Серёга не возражал. Поглядев им вслед, Настя Колокольникова опять обратилась с вопросом к Тане:

– Скажи мне, рыжая задница, она пиво пьёт?

– Кто?

– Скрипачка твоя.

– Спроси об этом её.

– Я спрашиваю тебя, потому что ты это знаешь лучше! Ведь ты всегда всё знаешь лучше других. Тебе объясняли миллион раз, что акционизм – это самый древний и самый зрелищный вид искусства! А ты опять за своё?

– Есть одна проблема, – сказала Таня, зевая, – древний акционизм был понятен всем. А ты этой курицей между ног кому раскрыла глаза?

– Да ты чушь несёшь! Коперник при жизни многим раскрыл глаза? Прошло двести лет, прежде чем глаза стали раскрываться!

– Опять проблема.

То, с чем ты борешься, даже без твоей мороженой курицы двести лет не протянет – в отличие от той лжи, которую опроверг Коперник! Если ты хочешь стать победителем этой подлости – бей наотмашь, чтоб у всех искры из глаз посыпались и зубы повылетали! Сразу! У всех! При чём здесь сраная курица?

– Подлость вечна, – не согласилась Маша Арёхина, – и когда-нибудь, через двести лет или раньше, сраная курица её клюнет.

– А толку что, если она – вечна?

– Приехали, твою мать! – хохотнула Настя, но сразу же посерьёзнела, – нет, моя дорогая, тут ты меня уже не запутаешь! Состояние обречённости – это идеальное состояние. Только тот свободен, кто движется в никуда! Это совпадает с концепцией Кастанеды.

– Банальность! – взвизгнула Таня, – ты говоришь мне об обречённости стать скотиной! Нельзя идти в никуда, не отключив мозг!

Верка попыталась пресечь нелепый конфликт.