Сердце шторма. Нити жизни

– Скажи мне, а почему они тебя не убили?

– Совсем, что ли?

– Серьезно. Ты ведь можешь выдать их тайники, рассказать кому-то из враждующей банды где спрятано добро.

Шальна помялась. Она попыталась облизать губы, но едва ли это у нее получилось.

– Я действительно воровала у него деньги. И прятала в своих тайниках. Если бы он убил меня – то никогда бы не нашел их.

– Надеюсь, ты не притащила их сейчас с собой?

– Нет. – обиженно ответила девушка. – Я не совсем дура.

– Ладно, я помогу тебе. – ответила я и добавила прежде, чем девушка успела обрадоваться – Но на моих условиях.

– Каких еще условиях? – Шаль вновь интуитивно нахмурилась, но боль заставила ее дернуться и прекратить попытки.

– Мы не сиганем на стаю волков с голыми кулаками. Сделаем все разумно: выследим, продумаем, подготовимся, выждем момент. Иначе нас просто раздерут на клочки.

– Ладно. – нехотя ответила девушка. Она смотрела на меня с ненавистью в глазах. Шальна понимала, что я единственный ее шанс и она зависит от меня, но в то же время она нуждается в моей помощи.

Кроме того, я стала свидетелем ее слабости. Это заставляло ее бояться и ненавидеть одновременно.

– Это первое условие.

– Ты что! – она даже умудрилась вскинуть опухшие брови.

– Второе условие, – я продолжала, не прерываясь и не обращая внимания на ее возмущения и жестикуляции, – за время, пока я буду помогать тебе, ты будешь учиться читать.

Шальна, словно сломанные часы, смотрела на меня, не моргая.

– Ты поняла, что я сказала? – уточнила я, подозревая что какое-то из слов может быть не знакомо девочке, росшей, очевидно, с самого рождения на улице.

– Я согласна. – утвердительно кивнула она – Вот только не могу понять…

– Что еще? Я делаю это не из сочувствия, если ты про это.

– Ты дочь убитых договорных? Хотя нет, Отец отправляет таких в Седьмой круг, чтоб они там или померли, или выучились. Но на сироту ты тоже не смахиваешь – слишком умная. Кто же ты? Балованная девка, решившая поиграть в бродягу?

– За девку ответишь потом, когда лицо заживет.

 – рыкнула я – А остальное, это уже не твое дело. Я, как и ты, живу на улице, без семьи и тепла.

Я достала из сумки вторую черствую булочку и, не спрашивая Шаль, отдала половину ей. Она проглотила булку не жуя.

– Кстати, как тебя зовут? – опомнилась она.

– Сердце Шторма. – без промедления ответила я. Мое сердце аж заколотилось в груди: впервые я назвала кому-то свое новое имя.

– Это имя?

– Ну не адрес же. – фыркнула я.