Сердце шторма. Нити жизни

Он фыркнул, но больше не стал демонстрировать свои умения. Через некоторое время мы подошли к небольшой позолоченной двери. Син толкнул ее, и за ней показался длинный кабинет, в котором, работая за шикарными письменными столами, сидели женщины и мужчины. Похожие рабочие столы были в доме моих родителей. Сидевшие за ними люди были одеты в дорогие костюмы, причесаны и ухожены. Одни внимательно перечитывали бумаги, вторые что-то чертили на пергаментах, третьи штудировали фолианты.

– Похититель Солнца! – окликнул он одного из мужчин.

Тот быстро поднял глаза, поспешно отодвинул в сторону громадный блокнот, поднялся со стула и подскочил к Сину-Анке.

– Привет. – поздоровался он с магом, затем оценивающе взглянул на меня и вновь перевел взгляд на сына главы гильдии. – Новая жертва?

– Ага. – вздохнул тот – Как обычно: отмыть, одеть и привести к нему.

– Ясно. – устало вздохнул тениликий.

Слава Беку, отмывал меня и одевал не сам Похититель Солнца, а служанки. Пока наливали ванную и пока я отмывалась в ней, мне удалось расспросить служанок о предыдущих попытках Отца Договоров воспитать себе дочь.

Услышанное не радовало, но мотивировало. Таких девиц было уже порядком шести, и ни одна из них не оправдала надежд Чирано. О дальнейшей судьбе девиц было ничего не известно, но служанки больше их не видели после того, как Отец отказался от них.

– «Дам, я предполагала, что в нашем договоре много подводных камней, но так быстро зацепиться за один из них я не ожидала.

» – думала я, играя с горкой мыльной пены.

Просушив волосы полотенцем, и набросив толстый белый халат, я подошла к зеркалу. Какое удовольствие было смотреть на себя в целое и большое чансыанское зеркало, а не стекляшку, перемазанную грязью с обратной стороны. Я непривычно долго рассматривала свое отражение в зеркале.

Стрижка под мальчишку исчезла. На мои плечи вновь падали прямые пряди волос цвета льна с серебристым отливом. Некогда смуглая кожа стала бледной из-за нехватки солнечного света.

Скулы стали еще выразительнее, но румянец на щеках не исчез. Темно-серые глаза смотрели из-под густых соколиных бровей. Резко очерченные губы стянулись в тонкую полосу, но своей пышности не утратили. За время бродяжничества я немного вытянулась и похудела, фигура приобрела некоторые изгибы, характерные молодым женщинам. В целом фигура была скорее подтянутой, чем поджарой или изгибистой.

Впрочем, мне понравилось увиденное в зеркале.