Сердце шторма. Нити жизни

Чирано даже попытался объяснить мне почему символов на знаке всегда три, но я ничего не поняла в его рассказе кроме того, что это связано с отражаемыми потоками энергии.

Кроме атрибутов в виде браслета, оберега, броши или серьги в ухе, маги всегда носили при себе посох. Они умеют уменьшать и скрывать его, однако это не значит, что маг теряет хоть каплю своего могущества. Свои знаки принадлежности к Совету магов края Ледяных Башен они не вправе скрывать. Это значило, что спрячь Син-Анке свою серьгу, или если его друг спрячет амулет за пазуху рубашки, и простой человек будет введен в заблуждение, этих магов даже могут исключить из Совета края Ледяных Башен.

Верилось слабо, но проверять не хотелось даже при наличии оберега.

Я опустила голову, высматривая на каменных плитах пола новые трещины. Мысленно молясь Беку, чтобы Син не узнал меня, ускорила шаг, когда услышала презрительное фырканье мага.

– Ты все еще здесь? – брезгливо поджав верхнюю губу, обратился ко мне Син-Анке. Я интуитивно подняла взгляд, встретилась с его бесцветными глазами.

Они с другом остановились рядом.

– Привет. – поздоровался стоявший рядом с ним маг. Я мельком взглянула на него, заметив светлые волосы, широкие прямые брови и небесно-голубые глаза, которые с интересом рассматривали меня. Его взгляд скорее удивил меня, чем разозлил. Я коротко кивнула парню в ответ, потом ответила Сину.

– Ты тоже все еще жив, хотя, не сомневаюсь, многие молят Бека об обратном.

Сын главаря гильдии договорных вновь фыркнул, но промолчал.

Подав знак своему другу, они вместе пошли дальше по коридору, оставив меня в покое. Я проводила их недружелюбным взглядом. Друг Сина кивнул на прощание. Подумав секунду, я улыбнулась ему в ответ.

– Кто это? – спросил голубоглазый у Син-Анке немного громче, чем следовало.

– Как ты думаешь? – ответил Син-Анке.

– Для новой жены твоего отца она маловата. Новая воспитанница?

– Ага, новая игрушка. Эта еще не сломалась. – хмыкнул сын Отца Договоров – Пока еще.

Голубоглазый маг продолжал задавать вопросы Сину, но я уже не могла расслышать их разговор.

– «Вот кем меня все видят? Я игрушка Отца Договоров. Действительно ли я позволила себе так опуститься и надеть на шею поводок? Помню я еще что такое свобода, или уже увязла в пресмыканиях?» – нервно размышляла я.

Меня вновь накрыло волной эмоций, и я, уже не в силах сдерживать слезы, вбежала в женскую душевую. Забилась в дальнюю кабинку, села на пол и, закрыв лицо ладонями, зарыдала.