Её имя – Абигейл

Коты тоже исчезли из окраинной пещеры, только вот попали животные и их хозяйка в различные места – всё это по воле прекрасноликой Абигейл. Тогда как маленькие «любимцы» – бывшие мальчики, юноши, мужчины – оказались в просторной, богато обставленной квартире Афродиты современного мира, сама она проявилась на улице перед входом в театр – уже полностью сухая и одетая в дорогое, чудесно подчёркивающее её достоинства платье излюбленного красного цвета, цвета страсти и любви.

Вход был бесплатный, и вечером народу в театр набилось немыслимое количество: ещё бы, приезжая звезда Абигейл Редд (это не было её настоящей фамилией, впрочем, как и имя) давала единственный спектакль.

На каждом углу об актрисе говорили и обсуждали её загадочную личность и те немногие пристрастия, что стали известны широкой публике. Мужчины сгорали от нетерпения воочию узреть объект своих сладких грёз, тогда как и женщинам не терпелось поглядеть на Абигейл, правда, по другим причинам – из ревности и зависти.

И она никого не разочаровала; от первой до последней секунды, после того как погас свет, после того как заиграла музыка и начался спектакль под названием «Дар нечестивой Афродиты», она отдала им всю себя и показала, какой должна быть настоящая актриса. Сценарий спектакля был также делом рук Абигейл, и режиссурой занималась тоже она – одна-единственная в театре, поскольку то был моноспектакль.

Два часа пролетели, как пара мгновений; мужчины и женщины, с разными чувствами, пожирали её глазами, и вот она лишь томно, даже немного застенчиво кланяется – и ждёт.

Она ждала, потому что, как было сказано, всю себя отдала представлению, а шоу – её шоу – хоть и было бесплатным, всё же подразумевало под собой совершенно определённый способ оплаты.

Она ещё раз обвела гудящий от эмоций, рукоплещущий, кричащий «Брава!» и «Бис!» театр глазами-изумрудами, ещё раз испытывала все те чувства, что доставил ей спектакль и посетившие его люди, после чего неторопливо подняла руку, привлекая всеобщее внимание, и, будто в замедленной съёмке, щёлкнула пальцами.

Раздавшийся следом звук эхом разнёсся по вмиг замолчавшим рядам: партеру, амфитеатру, балкону.

Коты… десятки, сотни котов и кошек сидели на креслах там, где секунду назад находились восторженные люди, и беспрестанно мяукали. Она улыбнулась: это было только начало её представления. А потом – ещё раз щёлкнула изящными длинными пальцами, и театр опустел.