Объекты в зеркалах

Бездомные воители.

– Без… – Георгий не смог выговорить этого слова.

«Бездомные!.. Невозможно! Нереально! В нашем утопическом обществе и Государстве нет людей без дома!..»

Ну конечно. Ровно в той же степени, что нет и верпов-убийц, и машин, высасывающих чувства вместе с жизнью.

– Всё ещё считаешь это чёрно-белое Государство своим? Или тебе уже ближе бесцветное? – поинтересовался лысый, подходя ближе.

Георгий машинально отступил назад – и упёрся в стенку.

Лысый остановился.

– Тогда позволь, кое-что расскажу, – проговорил он…

…Белёсое жирное тело в Башне вновь пришло в норму.

Для этого понадобилось приложить бОльшие усилия, чем предполагалось: подавить бунт, убрать трупы, запустить в теле- и радиосигналы стирающие память коды, а главное, подпитать из собственных резервов жирного транслятора.

Но теперь, пусть облачённые в одеяния цвЕта ночи человекоподобные фигуры и чувствовали себя едва ли не истощёнными, всё возвращалось на круги своя. Башня опять возвышалась над миром не только в прямом, но и в переносном смысле, потому что правление её должно быть вечно.

Это знали и понимали ОНИ; это понимало и знало тело. Как и их мелкие помощники – слуги, верпы и другие, – которым иногда перепадали частички переработанного специальными машинами негатива. Негатива, высасываемого монохромами. Негатива, на котором зиждилось всё общество, всё Государство.

Государство абсолютной черноты.

Лучше «перемолотого» негатива были лишь положительные эмоции, которые выкачивали из приговорённых к смерти, людей, оказавшихся не в том месте не в то время.

Подозревающих… случайных свидетелей… заговорщиков… либо просто тех, кого решили казнить: ради необходимости или забавы. Дабы изъять из тела и разума столь ценный, дорогой, приятный позитив…

…Лысый говорил и говорил.

– …А слышал когда-нибудь о «чёрных» рынках, где торгуют положительными чувствами по баснословным ценам? Хотя правильнее назвать эти рынки «белыми»…

Георгий только обескураженно, в ужасе мотал головой.

Он хотел отойти ещё дальше назад – но отступать было некуда: физически и метафорически.

– Про силовые барьеры, скрывающие от глаз и прочих органов чувств разрушенные, пришедшие в упадок территории, ты тоже не знаешь, – продолжал лысый человек без имени. – На самом деле Белое Государство не настолько большое, как вас уверяют – не размером со всю планету. У него и возможности-то не было разрастись после Великой Войны.