Страшные рассказы 3

Или это не переводной роман? Да невозможно! В России настолько крутых вещей не делают… По крайней мере, не делали раньше. А название?

– Слушай, как книженция называется-то? – спросил вечно любопытный Антоха.

– А я знаю, – привычно бросил Мишка в ответ.

– Вроде «Помутнение».

– Не, это Филип Дик.

– Точно?

– А то!

– Тогда, может, «Помрачение»?

– Что? А, да. Наверное.

Они посмотрели обложку, названия на ней издательство не поместило. Ни названия, ни автора. Парнишки открыли первые страницы: и тут не указаны ни титул, ни автор романа.

Сразу же, с листа, что шёл следом за обложкой, начинался собственно текст.

– А куда подевалось имя писателя? – в пустоту вопросил Мишка.

В пустоту, потому что звонок уж отзвенел и все ребята скрылись в классе, готовые с неохотой приступить ко второму по счёту уроку математики.

– Откуда я знаю, куда оно подевалось.

– А вдруг это подделка?

– В официальной-то продаже?

– Ну и что?! Так-то, знамо дело, заработать проще! В магазине, которому все доверяют.

– Хм-м… А в этом есть смысл.

– Но имя автора, название и прочее… их абсолютно точно не было?

Мишка молча пожал плечами. К нему снова вернулось то чувство: не осознаваемого до конца, а поэтому неконтролируемого, но всепоглощающего, предельно жуткого страха. Он попытался оторвать взгляд от страницы – и не смог. Глаза читали будто бы сами собой, губы же шевелились им в такт.

– А текст, – продолжал Антоха, как и его друг, потерявший счёт времени.

 – Что если сначала он был печатным, а потом…

Антоха замолчал, ожидая реакции Мишки. Только Мишка молчал, не откликаясь привычным «Что “потом”?». Антоха подозрительно скосился на Мишку – и вскрикнул. Лицо друга превратилось в гнойную, полуразложившуюся маску. Поблёскивала верхняя часть черепа без кожи, в кровавых потёках. Одежду паренька будто бы опалило пламя, заставив почернеть и осыпаться пеплом. Плотные бока Мишки, его отличительная, узнаваемая особенность, исчезли без следа, и сейчас на Антоху взирало не просто полумёртвое либо вовсе дохлое чудище, лишь очень и очень отдалённо напоминающее друга и соратника по играм, увлечениям и жизни.

Нет, на него глядело мутными слизистыми глазами нечто совершенно чуждое.

Из класса вышла Марья Петровна, чтобы позвать Антоху с Мишкой на урок. На лице учительницы было написано недовольное выражение. Её рот уже раскрылся, готовый выбросить в мир необходимые слова, но в горле внезапно пересохло.