Черный кот на рояле

Толя уже представлял себя с лейтенантскими погонами за штурвалом настоящего боевого сверхзвукового истребителя, когда нежданно-негаданно приключилась беда. На очередной плановой медкомиссии у Воробья выявилась неизвестно откуда взявшаяся близорукость. Не согласившись с результатами, попросил провести повторную. Как отличнику ему пошли навстречу. Результат оказался столь же плачевным. О летной работе можно было забыть навсегда. Не представляя себе другой военной службы, Воробей в тот же день написал рапорт об отчислении из училища.

Его вызывали к генералу – начальнику училища, предлагали престижную работу в штабе, но Толик был не преклонен: «Если не летать, то и заморачиваться с армией незачем».

Поначалу он с горя запил, потом, приехав в Ленинград к отцу, познакомился с Ермолиным и по его совету поступил на службу в милицию. Первоначально постовым, а потом, после годичной стажировки без отрыва от «производства», получил первое специальное звание – младший лейтенант милиции. Перевелся в уголовный розыск, где был очень тепло принят.

У Воробья оказалось очень много плюсов. Кроме оперативных навыков, которые у него были в крови, еще имелся автомобиль ВАЗ-2101 зеленого цвета, принадлежавший Толиному отцу, на котором Воробей носился, как на самолете, презирая все правила дорожного движения. Учитывая повсеместные трудности с транспортом, авто Птицына играло немаловажную роль в работе.

Сейчас Воробей – старший лейтенант милиции и старожил отделения. Нет-нет, но при звуке пролетающего в небе реактивного самолета он задирает вверх глаза и задумчиво с тоской смотрит на белый инверсионный след.

Небольшая комната Воробья почти доверху заставлена моделями летательных аппаратов, которые он с завидным упорством собирает в течение нескольких лет.

– Так вот, военный человек, хочу и у тебя п-поинтересоваться по поводу материала об ограблении. – Михалыч снимает очки и вертит в руках. – Я его, если не ошибаюсь, уже п-продлевал?

– Продлевали.

– И что?

– Необходимая предварительная проверка проведена, материал готов к направлению в следствие, – очень спокойно и буднично сообщает Птицын.

– Куда? – изобразив на лице крайнюю степень удивления, переспрашивает Соков. – Зачем?

– Состав преступления имеется. Возбуждаться надо. – Недолго подумав и опрометчиво повысив голос, добавляет: – А куда его девать, Николай Михайлович, не могу же я всю жизнь об него задом тереться.

– Не знаешь что делать? – лукаво переспрашивает Михалыч.