День тишины

Во-вторых… Даже среди «инопланетянок», с их трижды непредсказуемой логикой, встречаются индивидуумы, которые поступают еще более нестандартно, чем другие «нестандартные». Скажите, как бы вы поступили после семейной ссоры? Ну, подулись бы немного на свою половину, демонстративно поиграли бы в молчанку пару-тройку часов, ну, от силы, пару-тройку дней, помирились бы, да и зажили прежней счастливой жизнью. Нина же, в стремлении «сделать побольнее» (это ее личное выражение) мужу, проявляла «высший пилотаж». Часто, по поводу и без повода, она уходила в молчанку, самые длинные из которых продолжались четыре месяца (дважды), а один раз аж десять месяцев!!! У вас такое укладывается в голове? Вы бы выдержали столько?

А Нина выдерживала.

Но тут впору удивляться не столько ее выдержке, столько выдержке Сергея. Сказать, что он воспринимал этот демарш жены болезненно – значит, ничего не сказать. Он вырос в семье, где авторитет главы семьи – был фактом, не поддающемуся сомнению. Для матери Сергея, его братьев и сестер, для него самого, отец был олицетворением едва ли не некого божества. Отца любили, уважали, им гордились, его ставили в пример. Поэтому Сергею в отношении с женой легче было бы перенести ее упреки или даже крики. Но она безошибочно выбирала вариант, при котором действительно «делала ему побольнее». Ничего более сильно не огорчало и не унижало Сергея, как то, что жена своей молчанкой вообще игнорирует его, как бы демонстративно подчеркивая: ты – никто, ты – пустое место. Больше всего на свете Сергей любил, когда он, возвращаясь домой, видел, как жена бросается к двери, встречает его, кормит, уделяет внимание. В периоды молчанок все происходило с точностью до наоборот. Пришедший домой Сергей видел, как женушка и «ухом не повела» в ответ на приход мужа. Ладно, была бы чем-то занята. А то ведь, как правило, лежала на диване (большую часть их семейной жизни она нигде не работала, просто сидела дома), не пошевелившись в ответ на приход Сергея. Тот сам себе готовил еду, сам себе подавал на стол. «Как так можно, – удивлялся он, – даже чужие люди, квартиранты, жили бы под одной крышей более приветливо. Общались бы, еще как-то контачили. Здесь же, два человека ходили рядом по комнатам, едва ли не цепляли друг друга локтями, но при этом в течении долгих месяцев не проронили ни единого слова! Как так можно жить?!» Другой бы нормальный мужик давно бы плюнул на такую дуру-жену, или просто бросил, или же нашел бы себе другую женщину, а Сергей все ждал.