Мечта маньяка

Всё-таки мне очень хотелось надеяться, что меня заметят и оценят, что семнадцать мужчин всё же оторваться от пустого таинства, которое им навязала чужая воля, и переключаться на что-то новое.

Я предлагал раздевание, возвращение к сути и естеству.

Однако мой личностный рост до голого короля никого не заинтересовал.

– Ме-ме-ме…

Ещё один миг и стало в конец скучно. Я понял, что оставаться нет смысла. Но и удаляться с позором мне не хотелось.

Я посчитал, что нехорошо признавать поражение. Моя гордость требовала ухода с высоко задранным подбородком.

А потому я не стал собирать вещи с пола и вновь натягивать на тело. Я так и оставил их на полу, а сам вышел в дверь всё таким же – голым.

Мне показалось, это умная мысль.

Только лишь показалось.

– Здрасьте!

Я снова оказался в столовой. И теперь на меня смотрели два десятка женских глаз. Кто-то подавился…

– Да уж…, – прошептал я, но постарался быть стойким.

Голый, но король!

Как видно, завтрак для заключённых кончился.

И вполне закономерно начался обед для сотрудников.

Но я-то не знал…

Неловкости или смущения я не чувствовал. У меня не было повода бояться собственного тела. А вот другие…

– Вам нравится? – спросил я у них.

Женщины молчали. Они пожирали своими жадными блестящими глазами мое низкокалорийное тело. Одна из них попыталась подняться со стула, влекомая моим мясом.

– Тук-тук-тук!!!

Её остановил громкий стук дверь. Три громких удара по дереву с выдержанными ударами.

Женщины оглянулись на стук. Я посмотрел прямо.

И тут раздался грохот:

– Бах-барах!!!

Дверь в мгновение ока разлетелась на щепки. Женщины скрючились в защитных позах. Все они берегли лицо. Я же спасал куда более важные вещи.

Секундой позже дым рассеялся, град из щепок прекратился. Из обугленного дверного проёма появилась фигура. Я узнал её. Это была та самая девушка, которая так и не назвала мне своего имени. Она была со мной очень грубой. Она издевалась надо мной.

Но при всём при этом я не желал ей зла. И поэтому когда я увидел её худощавое тело в светло-синем комбинезоне и очки, и черты лица, которые меня чем-то тронули и заинтересовали, из меня вырвались слова искреннего беспокойства:

– Что случилось?

Голубоглазая девушка не ответила. Она подалась вперёд, и из густой пелены дыма показалось поблёскивающее лезвие широкого ножа. Это лезвие было плотно прижато к её горлу.

– Что происходит? – повторил я.