Сирийский марафон. Книга третья. Часть вторая. На золотом крыльце сидели …

– Начальству почёт и уважение, – Чупа-Чупс, первым оказавшись в узком, напоминающим пенал первоклашки, кубрике, изобразил лакейскую мину и смахнул невидимую пыль рукавом собственного поло. Александр развлечения ради подыграл, снисходительно похлопав по плечу:

– Кароший малчик. Дафай, дафай работат!

Шопен, стоящий перед порогом, громко рассмеялся:

– Приключения Турапуньки и Штепселя на экваторе, япона Матрёна!

– А, то, – Андрей вздохнул. – Турнут со службы, пойду в юмористы. Пусть не кекс, но кусок ржаного на старости гарантирован.

Морские перевозки штука, крайне запутанная. Без той самой бутылки, что проясняет сознание и стимулирует мозговую, не обойтись. Владелец судна, к примеру, кейфует в Бомбее, фрахтом рулит лондонский крендель с лошадиным профилем, а посудина мотается на каботаже вдоль берегов центральной Америки с интернациональным экипажем на борту. Контейнеровоз Шумахером не прикидывался, выдавал на винт двенадцать узлов, и в ус не дул. По судовой роли они числились в команде.

Шопен затесался аж в помощники штурмана, Кайду пристроили на побегушках у второму помощнику, а Морозова делегировали к мазутам, в машинное, то есть. Сестрам по серьгам, типа.

– Да, без проблем, – ещё на берегу прокомментировал будущую карьеру в торговом флоте Андрей. – Я по жизни от техники тащусь, но … Круче велосипеда не разбирал, да и тот в сопливом детстве. Помню, раскрутил трехколесный до последней гаечке с шаёбочкой. Батя с работы вернулся и пришёл, скажем так, в великое изумление.

Пороть не стал по доброте душевной и малому возрасту чада.

– Зря, – веско обронил Носорог, прищурив один глаз, словно на мушку брал. – Глядишь, мозг к саморазвитию подтолкнул. Но, дело прошлое.

– Надо будет наябедничать механику, – заговорчески зашептал Шестаков, округлив глаза. – Чтобы ему в руки сложнее швабры ничего не давали. А, то раскрутит гаечки с шайбами и адье. Пароходик утюгом на дно, мы в кутузку, соответственно.

К вечеру дотащились до залива Лимон и встали на якорь.

Подполковник, посвятив первый день знакомству с хозяйством второго помощника, учтиво спросил боса о свободном времени. Судовой офицер, глубокомысленно почесав макушку прямо сквозь форменную фуражку, изрек:

– Гуд. На сегодня подвиги кончились. Пойду в каюту. Там ещё осталась пара упаковок “Guinness”. Завтра целый день ползти по панамской кишке. Приходилось?

– Увы, сэр, – деланно вздохнул Александр. – В центральной Америке впервые.

– Тогда будет занятно.