Сиракана. Книга 1. Семеро

Резко схватив сиделку за плечи и развернув к себе, центурион даже не повёл бровью, нарвавшись на разъярённый оскал. Перехватив закованной в стальной наруч рукой занесённую для удара лапу, он, недолго думая, силой вложил в неё предмет, уставился прямо в пылающие яростью жёлтые глаза и членораздельно, выговаривая каждый слог, произнёс:

– Ты возьмёшь это и наследника, сядешь на моего коня и любой ценой доберешься до Талары или любого ближайшего имперского поста. Иди!

Голову пытавшейся вырваться Сорши резанула острая боль.

Раскалившийся докрасна, ошейник начал обжигать шею. Не в силах преодолеть прямой приказ, рабыня стрелой вылетела из кареты и села на коня спешившегося центуриона. Аккуратно приняв из его рук драгоценный свёрток, она привязала его к груди найденными в карете остатками одежды и унеслась в ночь.

Марий взглянул на своих людей. На лицах солдат каменной гримасой застыло понимание. Не было ни обреченности, ни страха. Прошедшие с ним огонь и воду ветераны поняли всё без слов и уже были готовы выполнить самоубийственный приказ, который вот-вот сорвется с губ их командира.

– В колонну! – скомандовал Марий внезапно охрипшим голосом. – Обнажить клинки!

Обернувшись назад, он взглянул на приближающуюся белесую мглу.

"И ведь это вовсе даже не туман!" – пришла внезапная мысль. – "Они движутся настолько быстро, что стороннему наблюдателю видны лишь неясные очертания, размытые пятна, похожие издали на белесую мглу. Предки, дайте мне сил продержаться! Помогите выиграть время… для нее".

Изгнав из головы посторонние мысли, он коснулся Эфира и немедленно произнес про себя формулу первого заклинания, почувствовав, как тело окутывает незримый барьер. Отдышавшись и снова коснувшись Эфира, он направил сжатую в кулак правую руку в сторону тумана, а затем резко разжал. Громыхнувший взрыв разнес на куски огромный кусок каменной дороги, разметал щебень, от жара загорелся сам камень, а затем огонь перекинулся на ближайшие деревья, задев все чуть ли не на милю вокруг… все, кроме тумана.

Не останавливаясь, Марий немедленно перешел к следующему заклинанию. По его рукам с треском прошел электрический разряд, а через секунду грянул гром и сорвавшиеся с рук центуриона ветвистые молнии ударили по ненавистному туману. И снова ничего. На секунду Марий закрыл глаза, глубоко вдохнул и резко выдохнул. А затем, обнажив собственный меч, спокойно встал рядом со своими людьми, приготовившись к смерти.