Осуждение и отчуждение

Она постаралась прийти в себя, выйти из безразличного состояния, хотя внутри скопилось множество переживаний. Много времени Ранимова ходила по квартире, будто выискивая что-то, что могло бы ей помочь. В конце концов, Мария склонила голову над подоконником пред благоухающей орхидеей.

– Я. Я ведь всё ещё люблю тебя, верно? Ты ушёл, давно ушёл… Ты стал моей опорой, моим доверием. После твоего ухода, на меня свалилось много тяжестей и ненужных забот. Да что мне ты? Я что сделала, чтобы ты не ушёл? Что я сделала? А ведь ничего.

Просто взяла и отпустила. Просто взяла и разрушила свою опору. – Ранимова взглянула на орхидею. – А что я сделала не так, что ты ушёл? Кто знает? Наверняка, я бы уже давно смирилась с твоим уходом. Наверняка, я истощена была бы меньше, если бы тебя здесь не было. Не было бы ни единого напоминания о тебе: твоего запаха, моих воспоминаний. Но я же не в силе стереть себе память, сменить всю мебель, все вещи, квартиру, город, страну. Но, хоть я и не в силе убрать всё то, что ты мне оставил, есть что-то очень важное, что-то очень сердечное, какая-то маленькая или громадная вещица, на которую смотришь – и вспоминаешь всё, что было… до деталей. А раз у меня есть ещё воспоминания и мысли о тебе, значит где-то здесь, совсем рядом, есть что-то, что меня тесно связывает с тобой… Я называла тебя цветочком. Я помню день, когда назвала тебя так. В этот день… В этот день ты подарил мне этот красивый, мой любимый цветок. Ты подарил мне орхидею. Ты подарил мне то, что убить будет невозможно. А если невозможно это убить, значит ты подарил мне себя, верно?.. Из-за тебя я так страдала, из-за тебя всё это произошло. А я знала, знала, что я не та самая, единственная, поэтому тебя и отпустила… Я, как девчонка, по уши привязалась к тебе. Может, это послужит мне уроком? Но то, что происходит вокруг меня сейчас – не урок. Вокруг меня сейчас происходит то, что я желала бы забыть… Мне страшно, цветок мой, мне страшно и безразлично, а страшно от того, что, как раз-таки, безразлично.  – Она, не торопясь, отошла от подоконника. – Когда-нибудь, я захочу оставить тебя помирать, как когда-то меня оставил и ты. Я жду этого дня.

Ранимова выключила свет и, не поужинав, легла спать.

– Посмотрите, как она вырядилась, – язвила какая-то незнакомая сотрудница, чьё недовольство девушка приняла на свой счёт, хотя на самом деле оно было обращено шедшей рядом постоянной клиентке, которая часто разводила на пустом месте скандалы.