Письмо из прошлого

К вагону приближался комендант станции, подполковник НКВД.

– Что за выстрел?

– Боец охраны сержант Сидоров! – отрапортовал стрелявший красноармеец. – Побег, товарищ подполковник. Вот из этого вагона.

Подполковник молча развел руками, хмуро оглядев солдата. Поглядев на майора, сказал:

– Ничего не поделаешь, приказ. Давай, майор, зайдем в помещение и составим протокол. Хоть война и кончилась, люди все равно напряжены. Ты же везешь арестантов? Вот поезд номерной, выставлена охрана. А вдруг на самом деле арестант попытался сбежать? Ты бы тогда протоколом не отделался.

– Но ведь он видел, что это ребенок.

– Видел. Но ты знаешь, на каком языке и о чем она разговаривала со своей подружкой? Не знаешь! И солдат не знал. Подпиши протокол и оформи выбытие одного человека. Мы оставим девочку здесь и утром похороним на местном кладбище. Бывает…

Обитатели теплушки уже проснулись и рыдали навзрыд. Некоторые девочки повыпрыгивали из вагона, пытаясь подойти к Марысе. Красноармеец передернул затвор винтовки.

– Назад. Буду стрелять!

– Где есть костел? – рыдая, обратилась Роза к проходившему мимо железнодорожнику. Мужчина только пожал плечами и отвернулся. Станция была маленькая, и вряд ли кто-то знал, что такое костел.

– Марысю нужно отпевать и похоронить по польскому обряду, – обратилась Роза к матушке Софии.

– Молчи, дочь моя. Нас победители везут в свою страну из милости, поэтому ты должна молчать, что твоих родителей фашисты сожгли в печах. Мы все – дети врагов народа.

Паровоз, набравший воды, медленно задним ходом приблизился к составу. Звякнули сцепки, зашипели ожившие тормоза. Дети забрались в вагон и закрылись в теплушке. Все молчали, всхлипывая. Поезд набирал ход. Матушка София начала тихонько читать молитву, и девочки присоединились к ней, разматывая про себя весь ужас происшедшего.

2

Комендант поезда медленно прохаживался вдоль теплушек, отдавая приказания младшему офицеру.

– Лейтенант, сначала будем отправлять арестованных, затем больных и раненых, а в последнюю очередь беспризорных из третьего вагона.

– Но это займет как минимум часа три, – возразил подчиненный. – Дети там задохнутся в вагоне.

– Делай как приказано. Они без присмотра, и старая монашка их не удержит. Их всех постреляет охрана. Ничего, пусть немного образумятся. Ты слышал, что произошло на разъезде?

– Слышал, чего уж там.