Письмо из прошлого

Недоглядели…

– Уж больно ты сердобольный, лейтенант. Они – дети врагов народа. С ними нужно строго. Вот так…

И комендант сжал кулак.

– Но война уже закончилась…

– Нет, не закончилась. Ты знаешь, чьих они родителей? А сколько родичей-недобитков у них в Европе осталось? То-то. За ними глаз да глаз. У нас свои беспризорные по городам шляются. А тут еще этих корми…

– Страна большая, прокормим как нибудь. Чем дети виноваты?

Станция Нежин была заполнена ранеными, выздоравливающими, мужиками и бабами, принесшими какой-то скарб или нехитрую еду на продажу.

Раненые неохотно выходили из теплушек, пересаживаясь на подводы, направлявшиеся в лазарет. Те, что поздоровее, шли своим ходом, держась за подводы. Стоял невообразимый шум и гам, какой всегда присутствует на станциях после прибытия поезда. В третьем вагоне, где ехали девочки, стояла необычная тишина. Кто-то смотрел сквозь щели вагона на непривычную суету на перроне, кто-то искал по вагону разбросанные вещи, а кто-то тихо дремал в уголке. Непоседливая Роза перебегала от одного бока вагона к другому, прислушиваясь к незнакомому говору снаружи. Вдруг она крикнула:

– Они говорят по-польски, вот послушайте.

– Это не польский, а украинский говор. Украинцы столетиями жили рядом с поляками. Поэтому ты их понимаешь. Когда ты только родилась, Сталин захватил часть польских земель и разделил с Гитлером Польшу. Эти украинцы не католики, как мы, а православные, но Господь у нас един, – высказалась монашка.

– Но если хорошо слушать, то можно понять, что они говорят, – ответила настырная Роза.

—А когда нас уже выпустят из вагона?

– За нами должны приехать из приюта. А пока сидите тихо.

Наконец двери теплушки раздвинулись и строгий мужской голос скомандовал:

– Выходи по одному. Строиться…

Девочки послушно спустились на деревянную платформу и неловко построились в шеренгу, кто как.

– Вас не учили строиться по росту? – спросил офицер. Ему никто не ответил, потому что не знали языка, на котором была команда.

Человек грубо схватил старших девочек, которые были повыше ростом и поставил их впереди колонны, затем оглядев всех остальных, сказал:

– Ну ладно, сойдет и так.

Затем обратился к монашке:

– Где списки прибывших?

Монашка молча подала офицеру листок бумаги.

– Я сейчас буду называть фамилии, а вы будете отвечать коротко: «Я!». Вам ясно?

Перекличка немного затянулась, так как офицер с трудом читал латинские буквы, путаясь в произношении.