Детектив из Мойдодыра. Том 1

Там неплохо устроился главным футболистом дивизии, дослужился до сержанта и надеялся так же легко отбегать второй год, восхищая офицерских жен результативностью. Но по стране пошла Перестройка, как-то быстро трансформировавшаяся в Неуправляемый Процесс, и наш комполка решил создать свой спецназ, сводную группу спецназначения, подчиняющуюся непосредственно ему.

Дивизия прикрывала горные заставы, мирное население было мирным по определению, и спецназ казался никак не важнее футбола. Тем не менее, недавно появившийся в полку старлей с зелеными пограничными погонами увел меня в сводную группу прямо с тренировки, когда я демонстрировал свой коронный удар-в-прыжке-пяткой-с-кувырком-вперед.

Мяч так и вонзился в девятку, а я, перекувырнувшись через голову и руки, вскочил на ноги и услышал:

– Молодец, сержант! Надо же, попал! Идем со мной.

Я не носил погон на футболке и его попаданию тоже удивился.

Мы пришли в каптерку, и там я узнал о своем зачислении в группу, список личного состава которой уже утвержден командиром.

Я вышел наружу, гремя шипами, наклонился, запустил пальцы в гетры и достал «Приму».

– Спортсмен, а куришь, – донеслось сзади укоризненно.

– Тут закуришь… – ответил я, глядя с тоской на футбольное поле.

– Ну, покури, покури… напоследок…

Через неделю я бросил курить, как, впрочем, и весь наш взвод, за исключением Костика, которому пятнадцати – двадцатикилометровые броски были только в радость.

* * *

Подошел мой трамвай. Я принял активное участие в загрузке, за что был вознагражден местом.

Я закутался от недоброжелательных взглядов в одеяло воспоминаний…

А через двенадцать лет Костик разыскал меня в Питере, вдоволь нахлебавшегося слякоти, пыли и безработицы.

– Виктор, к вам приятный молодой человек! – провозгласила моя хозяйка, претендующая на звание милейшей из старушек, сдающих комнаты.

Я никого не ждал. То есть, мне некого было ждать. Уволенный около года назад из армии, как говорится, без выходного пособия, когда до конца моего контракта оставалось каких-то два месяца, я поехал в Ленинград, пытаясь найти Костика.

Кем я только не работал эти месяцы, тяжело и дешево. Не жизнь, не борьба, а какая-то глупая игра за существование. Вроде перетягивания каната – упираешься, трещишь, а все на месте. Существование есть, атрибутов – нет.