Детектив из Мойдодыра. Том 3

– Вы нашли Джульетту? – В безразличном голосе собеседницы не прозвучало никаких эмоций.

– Джульетту? – переспросил я. – Ее зовут Джульетта?

Я привстал со стула и выглянул в коридор. Ирочка раскладывала на полу перед ковриком кубики и что-то старательно объясняла, тыча в кубики крохотным пальчиком. Собака подняла голову и, навострив уши, смотрела на меня.

Прикрыв трубку ладонью, я прошептал:

– Наташка, ты представляешь, ее зовут Джульетта!

– Конечно, Джульетта – я так и знала! – шумно вздохнула Наташка.

 – Ну, что там?

Я скорчил недоуменную гримасу и вернул трубку на место, между ухом и плечом.

– Алло… Алло…

– Да, я поняла – Джульетта у вас. Она убежала от меня вчера… – Женщина говорила с трудом, наверное под воздействием успокоительных препаратов. – Я не могу заплатить вам. И не могу за ней приехать.… Не знаю…

Она замолчала.

Я воодушевился. Наблюдающая за мной Наташка выпрямилась, придвинулась поближе и с надеждой прошептала одними губами:

– Что?

– Людмила Николаевна, я звоню не ради вознаграждения.

Я знаю, что у вас произошло большое несчастье, – заторопился я. – Может быть, лучше, если какое-то время собака поживет у меня? Она, кажется, согласна. А вы?

– Не знаю… Пусть поживет… Извините, я не могу долго разговаривать. Оставьте свой номер телефона – я перезвоню.

– Это вы меня извините, что побеспокоил вас, Людмила Николаевна. И примите мои соболезнования. Искренне… Спасибо… Записывайте.

Я продиктовал номер, попрощался и аккуратно положил трубку.

– Наташка, мы ее пока не отдаем! – бодро доложил я.

 – Во-первых, Людмила Николаевна как-то совсем не обрадовалась. Даже учитывая ее состояние – ни капельки. Во-вторых, она, кажется, ничего не записывала. Во всяком случае, не сказала, как обычно говорят в таких случаях: «Подождите, я поищу ручку». В-третьих, когда мы ездили сегодня утром на разведку, собака не захотела идти домой. Видишь адрес? Она упала на меня как раз на этой улице. Ну, и в-четвертых, ее зовут Джульетта.

Мою жену такой неопределенный расклад не очень устраивал.

– Это во-первых: ее зовут Джульетта! – возразила она. – Я же тебе говорила, а ты: инстинкты, инстинкты. А во-вторых, что же мне, теперь сидеть и ждать: заберут ее у меня или не заберут? Надо было сразу сказать…

Она замолчала. Я – тем более. Но оказалось, что неопределенность в судьбе собаки по имени Джульетта беспокоит не только нас. В течение каких-то двадцати минут нашлись люди, которые знали, что делать, и кто виноват.