Кто-то торопится умереть

А сегодня вы вдруг ясно представили себе эту сцену и вспомнили, что мерзавец Баранов стоял на коленях рядом с девочкой.

Он запустил руку во внутренний карман пиджака и достал белый конверт. Не отрывая испытующего взгляда от моего лица, положил конверт на стол и пододвинул ко мне.

– Здесь полторы тысячи долларов. Вам не нужно существенно менять показания и ставить себя в неловкое положение перед следствием, Виктор Эдуардович. Совершеннейшая мелочь. Поначалу, в полумраке вам показалось, что он сидел на ней верхом, а потом вы вспомнили…

Я не взмок от волнения, не схватил конверт и не принялся пересчитывать купюры трясущимися руками.

И даже не пошевелился.

Посетитель внимательно наблюдал за моей реакцией. Отсутствие реакции его не разочаровало.

– Это не окончательная сумма, Виктор Эдуардович. Давайте обсудим.

– Давайте не будем обсуждать, Андрей Андреевич. Вы невнимательны. Я ведь, кажется, ясно сказал, что у папаши Баранова не хватит денег меня купить. И закончим на этом. Я подожду, пока вы допьете кофе, но вести светскую беседу совсем не обязательно.

Мне не удалось сдержать нотки возмущения в голосе. Адвокат взял чашку со стола и улыбнулся, излучая неспровоцированное дружелюбие.

– Всего пару слов… У Баранова-старшего вполне хватит денег, чтобы потерпевшая сегодня же забрала свое заявление. Или, чтобы один из свидетелей не смог явиться на суд по состоянию здоровья. Нет-нет, я вас не пугаю, Виктор Эдуардович. Мы же интеллигентные люди.

Последняя фраза прозвучала своевременно, и я только кивнул.

Он допил кофе в два глотка, вопросительно взглянул на меня. Я щелчком отправил конверт через стол – получилось эффектно. Он поймал конверт обеими руками у самой кромки, на секунду утратив солидность.

Мы вышли из кабинета. Он снова похвалил Ленку за кофе и за порядок в приемной. Потом повернулся и доверительно взял меня под руку.

– Вам, наверное, нужно еще раз все обдумать, Виктор Эдуардович? Я загляну через денек.

– Не стоит. – Я аккуратно высвободил локоть. – Не нужно к нам заглядывать.

Можем и настучать.

И снова – медовая улыбка, подпорченная каплей презрения, затаившейся в уголке рта.

– Куда вы собираетесь стучать? В прокуратуру? В коллегию адвокатов? Лучше сразу в Европейский суд по правам человека, сейчас это модно.

Я тоже улыбнулся. Надеюсь, у меня это получилось так же непринужденно, как у него.

– Вам настучать, любезнейший. Непосредственно вам, прямо по состоянию здоровья. Мы – люди интеллигентные, но простые.