Истерн Вестерн

Ведь он ни разу не упрекнул Макса за тот случай. Не собирался упрекать и сейчас. Он просто хотел поговорить о Колопако.

Тим рывком поднялся и прошелся вокруг костра, разминая ноги.

– Конечно, ты не виноват, Макс, – сказал он, вернувшись на место.

***

Приезд Слепой Леночки в Чистые Ключи ознаменовался двумя значительными событиями. Первым событием было, конечно, само явление Слепой Леночки народу, а вторым стало ночное нападение отряда Колопако на спящий городок. Синеречники, громко улюлюкая и стреляя в воздух, пронеслись по улице до центральной площади.

Впереди с факелом в руке скакал их главарь в волчьей маске. На площади он забросил факел на крышу старого сарая и развернул лошадь. Пока таежники протирали глаза, натягивали портки и хватали оружие, отряд так же шумно умчался прочь. Наутро об атаке синеречников напоминали лишь сгоревший дотла сарай на площади и пробитая пулей папаха Семеныча-Бородавки, повешенная на расщепленный колышек у дороги – все, что осталось от горделивого указателя: «Город Чистые Ключи».

Через пару дней в Чистые Ключи вернулись Леха и пастух Петька. Убежав от Колопако, они долго блуждали по тайге, пока не вышли на знакомую дорогу, поэтому не смогли показать на карте даже приблизительно месторасположение лагеря синеречников. Старик Савельев понимал, что искать прирожденных охотников в дремучих лесах пустое и опасное занятие. Он расставил засады вокруг города, но воины Колопако больше в окрестностях Чистых Ключей не появлялись. Они засели где-то глубоко в лесу, время от времени совершая набеги за самогоном на одинокие хутора.

Узнав, что Колопако хотел сварить Леху в кипятке, таежники тут же окрестили его Крутым Лехой. Польщенный Леха о своих переживаниях и размышлениях рассказывал много и охотно. Еще до начала Эпидемии он три года работал на буровых в низовьях Синей Реки, поэтому неплохо знал обычаи местных жителей. Он утверждал, что синеречникам незнакомо чувство бесполезной жестокости, что им никогда бы не пришло в голову сварить пленника в кипятке даже за водку.

Но таежники, которым посчастливилось вырваться из когтей Колопако, рассказывали, что он собирался изжарить их на костре, содрать кожу или запороть до смерти. Крутой Леха первым предположил, что Колопако – не синеречник, а, скорее всего, бандит из тех, что сунулись в тайгу год назад. Но он держит отряд в железном кулаке, и синеречники подчиняются ему беспрекословно.

Постепенно жизнь в Чистых Ключах вернулась в обычное русло.