Хлыщщ, Децербер и др. мифы (сборник)

Правда, с неким оттенком? Принюхиваться не хотелось – все мысли Хлыщщ направил на то, чтобы поскорее разобраться с придуманным «заданием». Надо действовать, надо спешить! А то вернутся помощники, не найдут его на месте, и что тогда? Служитель дьявола отогнал и этих назойливых ментальных мух. И заодно успокоил себя тем, что отношения с беспредельщиками из Срединного мира у него сложились нормальные. Дружеские. Да братские, можно сказать! Вроде бы…

Запах тем временем удалялся.

Хлыщщ вылетел из подворотни так, словно бы встретил там чертоядную бездомную кошку-великана.

Огибая людей, что недовольно покрикивали на него, когда он задевал их локтями, бывший душекрад несся навстречу своей судьбе. Он уже планировал, что выпрыгнет перед ней… правильно, как из-под земли. Как черт из коробочки. Смутит, озадачит ее – судьбу – и, воспользовавшись моментом, заговорит оной зубы. А потом…

Что-то мягкое прекратило течение мыслей и бег по асфальту. Чертовски сильно отпружинило отставного душекрада, отбросило, повалило на дорогу.

Сразу раздался гомон недовольных голосов:

– Разлегся!

– Другого места не нашел!

– Пьянь подзаборная!

– Куда прешь?! – Последний возглас принадлежал судьбе.

Потирая ушибленное место – чуть пониже спины, – Хлыщщ поднял взгляд и увидел ее – точнее, его.

Толстый.

Лысый.

В костюме.

Представительный.

С хитро поблескивающими глазами.

Ну! Точно то, что надо! Ведь он, Хлыщщ, никогда не ошибается!

Таких типчиков, уверенных в собственном превосходстве – как умственном, так и физическом, – разводить одно удовольствие.

Толстяк заметил, что на него взирают, и, похоже, истолковал это по-своему. Недовольно хмыкнув, он подал руку, чтобы помочь черту подняться.

– Пршу прщения! – проговорил Хлыщщ в своей фирменной манере – и ослепительно улыбнулся. А после мысленно обругал себя: облик-то он так и не сменил. Вот же черт! Еще примут опять за какого-нибудь… гОмОдрила… когда уже все на мази: контакт установлен, жертва заинтересовалась…

Но то, чего опасался Хлыщщ, не произошло.

Случилось другое.

– Приношу свои извинения, что ненароком сшиб вас. – И толстяк тоже улыбнулся, и тоже – ослепительно.

На мгновение это даже оторвало Хлыщща от реальности.

«Надо же, а мужик-то, кажется, – родственная душа. Как-то жаль такого облапошивать… Ну да ничего не попишешь: работа есть работа».

– Нет, это Вы меня извините.