Пролитое вино

Студенты пошли в гардероб одеваться, только горемыка Потапов тяжело вздохнул и, закурив сигарету, остался в морге.

Время шло медленно, дядя Ваня распорядился, чтобы Сергей убрался в операционной: протер пол и почистил режущие и пилящие медицинские инструменты.

– Ну что, навел порядок «двоечник», – с усмешкой сказал дядя Ваня, —

садись за стол, поболтаем.

– О науке, что ли вашей? – нехотя ответил ему Потапов.

– Да, о моей науке говорить нечего, все потом с опытом узнаешь. Просто о жизни покалякаем, – при этих словах дядя Ваня пыхнул последней сигаретой и затушил ее в старую консервную банку, которая служила ему пепельницей.

– О жизни хотите поговорить, в морге-то. – Потапов ехидно улыбнулся.

– А почему нет? Ведь только в морге, с покойниками, можно понять, что ты живешь. Вот ты знаешь, Серега, если ты не будешь думать о смерти, то никогда не узнаешь жизнь. Ведь только смерть превращает нашу жизнь в судьбу. При этих словах дядя Ваня достал из шкафа мензурку со спиртом и поставил ее на металлический стол.

– Я тебе наливать не буду, а то скажешь, преподаватель студентов спаивает.

Дядя Ваня как-то злобно хихикнул и налил себе спирта в стакан. Он быстро его опустошил одним залпом, занюхав рукавом засаленного пиджака. И стал продолжать.

– Вот, к примеру, батюшка Соломон говорил…

– Кто такой Соломон? – перебил его Потапов.

– Соломон – это библейский персонаж, израильский правитель.

– Да ну, и что же он говорил?

– «Все суета сует и ловля ветра», ты знаешь, я эти слова стал понимать, только работая в морге.

Вот посмотри, вон на тот труп старушки – и врач показал пальцем на стоящею телегу с трупом старухи под пожелтевшей простынею. Тридцать лет назад она любила и ее любили, были страдания и муки, она рожала детей, сколько было радости, сколько было печали в ее жизни. А вот сейчас все, нет ничего, вся жизнь в прах, точно все суета сует. И самое главное, что все мы будем вот так лежать. Ты это должен почувствовать, словами это не передашь, состояние мудрости Соломона и величие этих слов. Ты еще, Потапов, молод- дядя Ваня махнул рукой в сторону студента и как-то быстро захмелел. Он снял очки и положил седую голову на стол, произнеся последнюю за ночь фразу:

– Я хочу спать.

И моментально отрубился, слегка похрапывая.

Сергей посмотрел на спящего патологоанатома, встал со стула, и медленно стал обходить владения «Харона». В помещении стояли три тележки с трупами, закрытые простынями.