Похождения Египетского бога

Годмун пялился взглядом на худые белые ягодицы, пока женщина не прикрикнула на него. Тогда надсмотрщика словно с поводка спустили. Парень с маху вогнал член целиком между ног Берегине. Та резко подалась навстречу.

Слушая звонкие шлепки тела о тело и сдавленные стоны, я задумался. Мои глаза не отрывались от ауры влечения Берегины. Только теперь в ней появились хоть какие-то искры. До этого ни долговязый, ни кто-либо другой из надсмотрщиков ее не возбуждал. Зачем же Берегина сейчас стоит раком перед Годмуном, если он ее никак не привлекает?

Берегина спит со всеми подряд? Ей без разницы с кем? Нет, при бешенстве матки аура полыхает как красное солнце от одного взгляда на член.

А Берегина только-только затлела. И это значит лишь: женщина не фригидная, трахаться может с удовольствием. Но вот именно с долговязым удовольствие из нее не хлещет.

Сейчас женщина трахается из холодного расчета.

Какой-то план ею движет, и это не месть некой знахарке Мире за что-то там. Иначе Берегина, наверняка, бы кончала в экстазе, радовалась, что воздаст по заслугам сучке, которая не смогла вылечить леди от острого триппера, а теперь этот триппер попадет в нее же саму через ее мужчину.

Месть воспламеняет душу.

Бросив разгадывать загадку, я ползком слез с пригорка. Пора закругляться. Годмун уже кончил и упал на спину Берегины, она скинула парня с себя на траву и начала одеваться. Оргазма леди не достигла, глаза зло метались по лиловым просторам. А моя голова торчала над лужайкой, хорошо заметная на фоне бледного неба.

На обратном пути я увидел девушку. Худощавая, в походном костюме, она рвала лепестки чвона и запихивала в сумку на плече.

– Это поле лорда Вебера, – сказал я громко. Девушка вскинула на меня голубые глаза, бледные руки одернулись от очередного куста. Мы застыли друг против друга, не говоря ни слова. Наверняка, ее поразил страх. Меня же, совершенно точно, красота юного лица. Кожа оттенка серого льда, белые волосы, словно струящийся лунный свет, острые как наконечники копий ушки.

Дитя звездного неба, не иначе.

Девушка потянулась к ножнам с кинжалом на бедре. Я торопливо оборвал затянувшуюся паузу:

– Поэтому здесь часто ходят сторожи, – моя рука указала в противоположную от изгороди сторону. – Они патрулируют по периметру поля, но если ты углубишься в цветники, вряд ли их встретишь. Соберешь сколько надо и прошмыгнешь обратно в лес.

Рука девушки застыла на рукояти кинжала. Ни идти, ни отводить от меня взгляд она явно не собиралась.