Когда ночь была девочкой

– Все отлично! – запыхался он. – Машина стоит. Предки сидят, Саркис как петух бегает, ждет не дождется тебя.

Данила взял тележку, бросил прощальный взгляд на Юру и неторопливо направился на встречу.

Саркис и правда был в возбужденном состоянии. Увидев Данилу, обрадовался, как родному человеку.

– Вах! Вах! Уже опаздывать! Сколько ждать?! Проходи дорогой! Проходи! Вот сюда! Чтобы нам никто «нэ помэшал».

Машина Саркиса, как и ожидалось, была за контейнерами, вне поля зрения. На раскладном столике, кроме электронных весов и калькулятора, ничего не было.

– Ну, давай, показывай? – нетерпеливо бросил Саркис, дергая пышной шевелюрой.

– Так ты что – налегке? – недоверчиво проговорил Данила, взглядом ощупывая его фигуру. – Деньги не маленькие! Покажи их вначале?

– Вах! Ты что Русский! – громко возмутился Саркис. – Я тут «десят лэт» стою! Меня все знают!

Данила продолжал недоверчиво смотреть на него и молчал.

– Мамой «клянус»! – еще громче крикнул он. – Будут деньги! Отвечаю!

– Понятно! – недобро нахмурившись процедил Данила. – А с весами все в порядке?

Данила высоко поднял весы и перевернул их обратной стороной. Саркис от неожиданности оторопел.

– А это что за тумблер? – возмутился Данила, – отгибая изоленту, прикрывающую тайное отверстие.

– Какой такой «тумблэр»?! – взвился Саркис.

– Твои весы?! Вот этот! – поднес Данила корпус ближе к его глазам.

– «Нэ» знаю! – сбавил накал Саркис и скривился как от зубной боли. – Только сейчас «увидэл». Клянусь!

– Жульничаешь?! – обличал его Данила и смотрел с негодованием.

– Клянусь, брат не хотэл!

За контейнерами показалось облако серого дыма. Оно росло и расширялось.

Данила резко и зло оттолкнул весы от себя и взялся за телегу. Саркис растерялся, взлохматил пятерней волосы.

– Это не мой весы Русский! – после паузы, наконец, сдавленно выдавил Саркис. – Прости! Давай другие возьмем!!

Сзади него, за контейнерами послышались крики, хлопки дверей. Данила ярко представил, что там происходит. Дымовая шашка, брошенная под автомобиль, создала полную иллюзию пожара. Вся машина окуталась дымом и родители Саркиса, не выдержав кинулись в разные стороны. Это и нужно было Юре, скрывшему свое лицо под балаклавой.