Откровенные романы. Или исповедь от первого лица

Автобусы не ходят. Я отправился ее проводить.

– Что я с тебя тяну? Говори, да не мне, всем, пусть люди послушают, – обернулся он к собравшимся.

Молчаливое, но грозное большинство, явно было на его стороне.

– Ну, что, понятно, пришли на остановку… ни автобусов, ни машин каких, пошли пешком! Ничего необычного, школу прошли, лесок березовый, она нормальная была, а тут что-то и приключилась.

– Лесок березовый? – ехидно повторил старик и показал желтые зубы.

– Да лесок! – вспылил я. – Какая разница где мы шли?!

– Молокосос! Видали мы таких! – крикнула женщина в мужских сандалиях.

– У него на лице все написано!

– Да уже все понятно!

Раздались, со всех сторон, возгласы от подошедших. Женщина, со скалкой, стала заходить мне за спину. Деревянную колотушку она грозно положила себе на плечо. Так окружают собаки незадачливого путника, который по неосторожности посмел вторгнуться на охраняемую ими территорию. Обстановка накалялась! Я инстинктивно стал отходить к стене дома, стараясь обезопасить спину.

– Да что с ним разговаривать! – вновь стала наступать женщина в мужских сандалиях.

– Натворил «делов», теперь прикидывается, ничего не знаю, ничего не видел, – сказал один из мужчин подошедших в конце.

– Да я честно вам говорю! Что бы я ее тащил на себе полкилометра если бы делов натворил. Я вообще чуть не сдох!

– Ой брешет! По глазам вижу! Врет как сивый мерин! – отметала мои доводы, женщина со скалкой.

Ей так и не удалось зайти мне сзади, но она не оставляла надежду сделать это.

Она периодически меняла место расположения и приходилось все время держать ее в поле зрения. Если бы ей удалось совершить задуманное – дело могло кончиться плохо. Что у разъяренной толпы на уме, никто не знает.

– Да зачем мне все это. – Отчаянно оправдывался я. – Вот врачи приедут, во всем разберутся.

– Женщины! Это правильно! – вдруг покряхтывая, неуверенно обронил Митрофаныч, – Давайте врачей дождемся!

Это первое трезвое рассуждение, подбодрило меня.

Старик оказался не таким уж вредным, как показался в начале.

– Да мы и без них разберемся! – продолжала настаивать женщина, поигрывая скалкой.

– Не порите горячки. Успеется. За самосуд и загреметь можно! – останавливал ее и остальных, Митрофаныч.

– За этого много не дадут! – не унималась она. – Может даже спасибо скажут!

К моему счастью, в это время на дороге показался Уазик-«санитарка», с красным крестом на крыше.